Ежегодно в октябре в течение недели ученый мир волнуется: объявляются лауреаты Нобелевской премии по пяти номинациям: физике, химии, биологии (медицине), литературе, а в конце недели называют имя лауреата (или лауреатов) Нобелевской премии мира. Однако мало кому известно, что Казахстан имел прямое отношение к учреждению самой престижной в мире премии. Вернее, к деньгам, которые были вложены в нее Альфредом Нобелем. Он не был единственным представителем большой семьи, сколотившей свой основной капитал еще в царской России, особенно в Азербайджане и в Казахстане.

Все начиналось с банкротства

В 1834 году у шведской семьи с крестьянской фамилией Нобель сгорел дом, а вместе с ним рухнуло и дело всей жизни отца семейства – он разорился. Эммануил Нобель (1801–1872) считал себя архитектором, художником, химиком и изобретателем, хотя был просто умным мастеровым, но каким-то неудачливым. Погорев, он решил поискать счастья в России. В Швеции осталась бедствовать жена с детьми, а их родилось восемь, но жизнь была такая тяжелая, что до зрелого возраста дожили только трое мальчиков. Но каких!


Э.Л.Нобель.Портрет работы В.Серова

Эммануил Нобель прибыл в Санкт-Петербург в 1837 г. не с пустыми руками. Он придумал подводные мины и привез их образцы в Петербург. Царю новинка понравилась. Шла Крымская война, орудий убийства требовалось много. Со шведом были заключены договоры на производство мин. Эммануил Нобель взял в аренду на окраине города заросший сорняками участок с какими-то заброшенными постройками. Через 10 лет изобретатель превратил их в передовое по тем временам предприятие. Его мины защищали рейды Кронштадта и Ревеля от нападения английской эскадры, охраняли от французов Севастополь. Э. Нобель перевез в Петербург жену и подросших сыновей. Полоса неудач кончилась, Россия оказалась для Эммануила Нобеля счастливой страной. В 1846 году Нобель уже открыл «Механический колесный завод» с литейными мастерскими, где изготавливал станки, паровые машины, первые в России трубы центрального отопления, а также выполнял военные заказы. Россия сделала банкрота и неудачника Эммануила Нобеля богатым человеком. В 1851 году была основана фирма «Э.Нобель и сыновья». За свои заслуги перед Россией Эммануил Нобель тогда получил большую императорскую золотую медаль, которой, как правило, не награждали иностранцев. Не зря говорят, кому война, а кому мать родна.

Известно, что Крымская кампания окончилась крахом, подорвав экономику России. Первый из российских Нобелей тоже потерял все военные заказы и во второй раз почти разорился. Вместе с сыновьями он попробовал заниматься производством механизмов для военных судов и даже оборудовал несколько кораблей двигателями Дизеля, но и на них не было особого спроса. Эммануил Нобель вернулся в Швецию, оставив вести дела в России старших сыновей.


Роберт Нобель

В то время его сын Роберт Гьельмар Нобель (1829–1896) уже занимался производством винтовок, ружей и пороха. Некоторые охотники и сейчас гордятся коллекционными ружьями — нобелями. Стоят бешеных денег даже патроны к ним, выпускавшиеся на том же заводе. Роберту удалось избежать банкротства и восстановить предприятие. Но главным делом его жизни стала добыча и переработка нефти.

В черном городе на черной земле

Однажды отец отправил Роберта на Кавказ подобрать ореховое дерево для оружейных прикладов. Но кавказский орех показался Роберту непригодным — то ли слишком молодым, то ли слишком старым. Отечественное дерево с импортным конкурировать, по его мнению, не могло. Возможно, дело было совершенно в другом. Там, на пустынных берегах Апшеронского полуострова, возле глухого поселка Баку, Роберт Нобель впервые в жизни увидел, как прямо из-под земли текут ручьи темной маслянистой жидкости. Роберт уже знал, что такое нефть. После разорения отца он испробовал немало профессий, был даже одно время владельцем керосиновой лавки в Хельсинки и умел очищать и перегонять нефть, но такое изобилие ее увидел впервые.

Роберт Нобель сразу понял, какое богатство таится в том краю. Некоторое время он колебался, подсчитывая, хватит ли у семьи капиталов на освоение совершенно нового дела. Но все-таки решил рискнуть и привлек к нему второго брата – Людвига. Эти двое и стали основателями нефтяной империи Нобелей в России.

Молодые предприниматели купили у Тифлисского общества небольшой нефтеносной участок и совсем маленький керосиновый заводик – «чайник». Что-то вроде самогонного аппарата. На это ушли все деньги, которые отец выделил на покупку орехового дерева. С этих 25 тыс. рублей и начались будущие миллионы Нобелей.

Второй брат, Людвиг Нобель (1831–1888), один из всей семьи, занимался мирным делом — производством станков. Талантливый конструктор и опытный организатор, он со временем превратил брошенное отцом предприятие на окраине Петербурга в крупнейший в стране машиностроительный завод «Людвиг Нобель». Предприятие существует и ныне — теперь это завод «Русский дизель». Конечно, в очень измененном виде.

Так в Баку в 1875 г. появилась первая нефтеперегонная фабрика братьев Нобелей. Совсем маленькая. Однако и другие тогдашние бакинские «нефтекороли» были такими же — около 200 мелких предпринимателей и тысячи чумазых рабочих, которые черпали прямо из ям самоизливающееся «земляное масло» и выпаривали из него керосин в примитивных «чайниках». Мазут выбрасывали прямо в море, губя его, бензин сжигали или просто выливали на землю. В саманном поселке с говорящим названием Черный городок земля и воздух были пропитаны запахами нефти и керосина, а слой мазута на дне Каспия местами достигал 4 метров. Такая была экология!

Поначалу завод Нобелей ничем не отличался от остальных «чайников». Но братья принялись за дело с присущей им энергией и с размахом. В 1877 г. они вместе с несколькими друзьями они создали «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель», кратко — «БраНобель». Руководство им взял на себя Людвиг. Роберт только вложил в новое производство деньги, но из-за плохого здоровья в делах почти не участвовал. Он уехал в Швецию, переложив заботы о новом производстве на своего брата, а затем на его сына, как когда-то его отец на него самого.


Семья Нобелей

Среди сыновей Нобеля наиболее яркой личностью был Людвиг Эммануилович Нобель, талантливый организатор и инженер. Его механический завод «Людвиг Нобель» оказался основой будущей империи Нобеля, которая потом перешагнула рамки Петербурга и России.

Именно Людвиг Нобель занимался просветительской деятельностью и финансированием научных работ и в 1868 году участвовал в создании Русского технического общества. Это было эпохальное событие, которое оказало огромное влияние на развитие российской науки. Л. Нобель учреждал стипендии для талантливых студентов, будущих инженеров. К заслугам Л. Нобеля можно отнести такое важное для русской военной промышленности событие, как создание оружейного завода в Ижевске, ныне знаменитого автоматом Калашникова. И не только им. Оборудование для нефтяных предприятий в Баку поставлялось механическим заводом Нобеля, а все руководящие должности там заняли бывшие его сотрудники в Петербурге. Вот для них-то и строились в Баку жилье, клубы, школы, больницы, санатории в Крыму. С этого времени деятельность семьи Нобель расширяется.

У третьего брата, Альфреда, всегда были свои заботы. Он занимался своей любимой химией и мотался по Европе и Штатам, налаживая производство взрывчатки, что тоже оказалось нелегким делом. На семейных предприятиях трудились его «динамитные» деньги.

И все-таки нефтяная компания долго не могла встать на ноги. Нефть тогда не была «черным золотом». Автомобили еще не мчались по асфальту, самолеты не взмывали в небо, мазут не полыхал в топках электростанций, а потому не было нужды ни в бензине, ни в битуме, ни в дизельном топливе, ни в мазуте. Керосин для ламп да смазочные масла — вот и весь набор нефтепродуктов того времени. Но даже их нелегко было сбывать из-за оголтелой конкуренции. Еще за десять лет до того, как Роберт увидел бакинские источники, на другом конце света, в США, промышленник Джон Рокфеллер уже всерьез занимался нефтью и поставлял керосин в десятки стран, в том числе, и в Россию. Не дремали и внутренние конкуренты Нобелей. Чьи-то руки разбивали насосы, повреждали оборудование, провоцировали пожары. Не раз их «Товарищество» стояло на грани краха, и если бы его главный акционер Альфред Нобель не приходил братьям на помощь в такие моменты, они бы снова могли оказаться банкротами. Продукция предприятий Альфреда – взрывчатка. Ее требовалось гораздо больше, чем керосина. Альфред делился с братьями доходами от взрывчатки, организовывал крупные займы у русских и иностранных банков, когда требовалось, приезжал в Россию, чтобы привести в порядок расстроенные дела брата. Немало пользы Альфред принес фирме в качестве химика и инженера. Его открытия и изобретения активно внедрялись на предприятиях «Товарищества БраНобель».

Нефтяная империя

Семья Нобелей стремительно завоевывала просторы огромной страны без мин и винтовок — мирными способами. Новые предприятия вырастали во многих городах страны, особенно близких к Баку — в Поволжье и на Урале. Туда легко можно было доставлять грузы по рекам. Там открывались не только керосиновые лавки, хотя Нобели, сбывая именно в них керосин и смазочные масла, довольно быстро почти полностью выжили с российского рынка американцев. С началом деятельности «Товарищества» механический завод Нобелей в Петербурге прекратил производство оружия и начал производить нефтяное оборудование для своих предприятий и на экспорт. На месте земляных ям на берегах Каспия выросли нефтеперерабатывающие заводы и изобретенные Людвигом Нобелем стальные резервуары. Забавно, что их производство началось с шутливого разговора братьев. Однажды Людвиг пожаловался брату Альфреду, что на Кавказе не хватает ослов для транспортировки нефти, химик ответил: «Ослов везде хватает!» Он посоветовал брату построить трубу и по ней при помощи моторов качать «кровь промышленности» к месту назначения. Сказано — сделано! Скоро построенные на собственных заводах братьев паровые насосы качали «черное золото» с промыслов по первым в мире нефтепроводам. Верблюды и ослы остались без работы. Нефть больше не развозили по селениям в бурдюках и бочках.

Особенно поражали современников нефтеналивные суда, будущие танкеры, тоже изобретение Людвига. Как писал в то время один из журналистов, «после взрывчатых веществ танкеры — наиболее блестящее достижение, которым мир обязан Нобелям». Сначала у них была деревянная парусная шхуна «Александр», на ней нефть и керосин возили в бочках. Второе судно заказали за границей уже с «танками» — металлическими емкостями, чанами. Следующие нефтеналивные суда строили в Ярославле уже на собственном судостроительном заводе. На нем и сейчас ремонтируют речные суда. Постепенно у Нoбелей появился собственный флот, огромный парк цистерн и сеть нефтехранилищ по всей России. Во время Первой мировой войны российские Нобели владели крупнейшим в мире частным флотом, который снабжал горючим корабли и принимал участие в сражениях. А Россия в то время добывала половину всей нефти в мире, и треть этого количества приходилась на долю Нобелей.

Отметим еще одно достижение «БраНобелей». Сейчас в России и Казахстане почти перестали выпускать необходимые в хозяйстве мелочи. Ими нас обеспечивает Китай. А ведь еще в начале ХХ века на заводах Людвига Нобеля, его сыновей, братьев и племянников по всей империи выпускались: арифмометры, подводные лодки, картечницы, дизельные двигатели, берданки, сепараторы, электродвигатели для подводных и надводных кораблей, станки, пресс-молоты, форсунки, системы центрального отопления, батарейные пушки, подводные мины, горные пушки, кареты. Но они не отказывались и от кастрюль, сковородок, бидонов, керосиновых ламп и разных других мелочей. И все это – достижения одной дружной семьи! Все приносило им деньги! Именно Нобели вывели Россию на 1-е место в мире по добыче нефти. Об арабской нефти тогда еще и не слышали.

Сейчас мы завидуем государственному социализму Швеции, а ведь он начинался в Российской империи, в частности, у нас в Казахстане и в Азербайджане. К началу ХХ века в компании «русских шведов» было занято 50 тыс. человек. На предприятиях Нобелей работали лучшие специалисты, приглашенные ими из Швеции, Финляндии, Германии, Франции и других стран.

Нобели на казахской земле

«Земляное масло» в наших краях, особенно на берегах Каспия, было известно с древности. Но кому оно тогда было нужно в тех пустынных краях! Сохранились лишь предания о блуждающих огнях в поймах рек (это были выходы газа), да торговые караваны, следовавшие из Китая и Индии по древнему Шелковому пути, использовали скопления черного масла для смазки колес своих телег. Правда, именно там нашлись предшественники будущих нафталановых курортов. В нижнем течении р. Ойыл, где из-под песков выходило «черное масло», жил в ХIХ веке знаменитый в народе мулла и лекарь Матенкожа — он лечил нефтью чесотку скота и кожные заболевания людей. Вообще всякую новинку люди склонны считать лечебной. Солидолом растирали больные суставы, керосином делали компрессы и… полоскали горло при ангине. И помогало ведь!

Сведения о том, что в прикаспийских пустынях есть нефть, встречаются, например, в записках А. Бековича-­Черкасского, возглавлявшего, по указу Петра I, посольство в Хиву, в исследованиях прадеда поэта А. Блока – военного картографа Г.С. Карелина, также и у других ученых и военных, обследовавших «киргиз-кайсакские степи». Настоящие геологические исследования были сделаны специальной экспедицией, направленной в 1892 г. в Западный Казахстан во главе с геологом С.Никитиным. Стоило ученому сообщить, что западный регион Казахстана перспективен на нефть, как тут же зашевелились все российские и иностранные «нефтяные короли» на другом берегу Каспия, где они уже поделили всё, что возможно. В основном, это были иностранцы: англичане, немцы, французы, а «русские шведы» Нобели, как всегда, – в первых рядах. Они стали скупать у мелких и неудачливых предпринимателей участки на берегах Эмбы и Урала. Как говорил один из братьев Нобелей, они включили этот новый нефтеносный район в орбиту семейного бизнеса, устав от забот «о керосине, мазуте и прочих мучителях из бакинского подземного царства». На казахстанской земле разработка нефти начиналась с чистого листа. Никаких ям с нефтью, «чайников» и Черных городков! И капиталы у Нобелей были уже иные, чем те 25 тыс. рублей, с которых они начинали свое дело. Нобели оценили преимущество эмбенской нефти: ее неглубокое залегание, обильные запасы, легкий песчаный грунт, низкие затраты на ее добычу. Дешевая рабочая сила – казахи в аулах и переселенцы в селах. А территория — просторы от Урала до Эмбы!

В 1899 году на первом разрабатываемом Нобелями в Казахстане месторождении Карашунгул забил нефтяной фонтан. С этого события начался отсчет истории казахстанской национальной нефтедобычи. Сейчас потомки Нобелей уверяют, что это была исключительно заслуга их предков – братьев Нобелей. Они и только они были зачинателями нефтяной промышленности Казахстана. Однако это не совсем так. До «БраНобелей» разные мелкие местные предприниматели по дешевке скупали огромные участки пустыни и пытались добывать нефть. Но у большинства не было денег на разведку месторождений, на закупку и установку оборудования. Вместо дорог и судоходных рек – караванные тропы. Все это давно было у Нобелей. Только с 1911 г. началась промышленная добыча нефти. Тогда было создано смешанное акционерное нефтепромышленное и торговое общество «Эмба» для поиска и добычи нефти, ее переработки и торговли нефтепродуктами. В него вошли три самые крупные иностранные компании. Основной капитал нового общества составлял 6 млн. рублей, из них доля англичан — 2 млн. 550 тыс. рублей, а 42,5% всех акций уже тогда принадлежала «БраНобелю», остальное – акции мелких предпринимателей.

В советское время было принято только критиковать зарубежные нефтяные компании, обвиняя их в хищнической эксплуатации природных богатств, угнетении рабочих, особенно коренного населения, в отсутствии заботы о них, в ведении разведочных и буровых работ без достаточного геологического обоснования и т.д.». Теперь исследователи сделали поворот «кругом!» и стали расхваливать бывших хозяев нефтепромыслов. «Еще современники отмечали, что бизнес «Братьев Нобель» в Казахстане носил социальный характер: около 40-50% прибыли всегда направлялся на строительство больниц, школ, на обучение специалистов. Например, в поселке Новобогатинск на пустом месте был построен завод по переработке нефти и городок, который и в советское время считался образцовым рабочим поселком нефтяников… Все рабочие проходили медицинское освидетельствование, практиковалось коллективное страхование от несчастных случаев, действовали 2-классное училище для детей, церковь, частный кинематограф. Рабочие-мусульмане освобождались от работ в праздники Ураза-Байрам и Курбан­-Байрам, на Рождество Христово зажигалась елка, на Пасху работали за особую плату, как и в дни своего рождения.


Холера в Баку. Дезинфекция на вокзале

Для рабочих и специалистов выписывались газеты и журналы: «Нефтяное дело», «Вестник инженеров», «Поверхность и недра», «Русские ведомости», «Нива», «Современный мир». Просто рай божий, а не поселок нефтяников в пустыне! Если на промыслах была такая идиллическая обстановка, то почему там вспыхивали забастовки? Чего еще этим рабочим было нужно?! Чем недовольны? Почему бастовали? Оказывается, вот чего требовали бастующие рабочие 26 января 1914 г. от администрации нефтепромышленного общества «Эмба» и Уральско-Каспийского нефтяного общества на Доссоре. Не свободы слова или собраний! Исключительно бытовые вопросы: навести порядок в лавках, в жилищах и в бане; построить учебное заведение, библиотеку и церковь; пригласить на Доссор постоянного священника; улучшить качество воды; прибавить жалованье тем, кто получает меньше рубля. И ещё: уволенных доставлять до станции или до парохода, а также требовали вежливого обращения с рабочими, признать рабочую комиссию и выдать всем расчетные книжки. Вот, пожалуй, и всё. Но ведь у рабочих, согласно отчетам, все это уже было – жилье, библиотека, баня и пр. и пр.?! И тут пообещали поставить вопрос о выполнении требований. Правда, 180 уволенных после забастовки рабочих до станции Эмба добирались сами, видимо, пешком по пустыням.

Попробуем сравнить несколько цифр, решив простую арифметическую задачку. Вот она. «Всего на промыслах Эмбы в 1913 г. работало около 6 тысяч человек, в Доссоре – 2100 человек. Там построено 10 жилых домов для рабочих, 8 казарм, 3 барака. Вопрос: Сколько рабочих помещалось в казармах и в бараках?


Дома рабочих в Балашихе

Ответ в воспоминаниях старейшего нефтяника Казахстана Сафи Утебаева: «Нефтяники работали в самых тяжелых условиях. Спали в бараках, один на одном, на самих промыслах работали под непрерывным ливнем нефти, а зарабатывали копейки. Ведь кочевники для англичан были самой дешевой рабочей силой». Конечно, какой же иной «силой» могли быть на промыслах неграмотные «кочевники»? Правда, «рабочим и служащим выдавались пособия на обучение детей для получения среднего и высшего образования». Причем, оговаривалось наказание двоечников: «лицам, оставшимся на второй год в том же классе по лености или дурному поведению, выдача пособий прекращается». В Казахстане в то время умели читать и писать около 6% населения. Так когда же из неграмотных рабочих вырастут инженеры! Их привозили из-за рубежа.


Поселок туземных рабочих

В начале ХХ века пришло время автомобилей и авиации. В городах Казахстана «бензиновые ландо» уже пугали на дорогах лошадей. В далеком от европейской цивилизации Верном в 1908 г. появились первые авто, а их любители даже устраивались гонки по улицам города. К сожалению, местная знать ездила в своих авто до первой поломки, т.к. ремонтировать их было некому. В праздничные дни такие разбитые автомашины сдавали в аренду. Их украшались лентами и цветами, в них запрягали лошадей и, совсем как в наши дни, торжественно катали женихов и невест.

Бензин уже не надо было выливать в Каспий или сжигать на земле. Наоборот, производство его с каждым годом увеличивалось. Прогресс пришел в среднеазиатские города – керосиновые лампы стали ходовым товаром. И не только они. Керосиновые лавки «от производителя» существовали везде, а в Санкт-Петербурге на улицах горели керосиновые фонари до тех пор, пока не наступила эпоха электрификации и газификации страны.

Потомки Нобелей по праву считают, что нефть Казахстана начиналась с деятельности их семьи. И стараются установить тесные партнерские отношения с казахстанскими нефтяными компаниями.

«Динамитный король» — учредитель Нобелевской премии

«Несмотря на большие изменения в жизни науки, одна вещь осталась неизменной — это Нобелевская премия. Другой такой премии, пользующейся подобным международным авторитетом, не существует». Так сказал Петр Капица, академик РАН, сам Нобелевский лауреат по физике.

Октябрь каждого года – месяц тревожного ожидания в мире ученых и общественных деятелей. Кто будет награжден? Справедливо ли? Не наградили?! Не очень-то и хотелось!

Все начинается с любви

Хотя со временем все три брата Нобеля стали известными нефтепромышленниками и миллионерами, принес семье всемирную известность младший из них — знаменитый на весь мир «динамитный король» Альфред Бернхард Нобель (1833–1896). Именно он учредил Нобелевскую премию, получить которую мечтают все известные ученые, писатели и общественные деятели мира.

У Альфреда Нобеля была более сложная, чем у братьев, судьба. Родители обычно больше, чем о здоровых, тревожатся о детях, как им кажется, слабых, болезненных, нежных. Их растят, словно завернутыми в вату, оберегая от каждого дуновения ветерка и от внешнего мира. Именно таким был в детстве и юности Альфред Нобель. «Он ведь даже гимназию не окончил!», — удивлялись позже современники, узнав о достижениях талантливого изобретателя и миллионера. Действительно, страдающего приступами удушья мальчика родители боялись выпускать из дому. Какая уж там гимназия! Он получил домашнее образование. Но какое! Для него нанимали лучших петербургских учителей, а некоторых приглашали из самой Швеции. Ему покупали любые книги, которые положили начало знаменитой нобелевской библиотеке. Юноша вырос замкнутым, малообщительным, но удивительно упорным и трудолюбивым. Поэтому, видимо, судьба у него сложилась совсем по-другому, чем у обычных маменькиных сынков. К 17 годам Альфред свободно владел несколькими языками, много читал, под влиянием отца и братьев увлекался химией, хорошо разбирался в технике.

Книги — не только источник знаний. Они воспитали душу молодого человека и сделали его настоящим романтиком, тайно пишущим стихи, боготворившим женщин, но не научили его разбираться в реальных людях, находить с ними общий язык. В огромном четырехэтажном доме Нобелей в Петербурге часто собиралась молодежь. Бывали там и прелестные девушки, и друзья братьев — пока еще не миллионеров и не очень завидных женихов, но уже подающих надежды инженеров. Устраивались встречи и в других петербургских домах, где молодых Нобелей охотно принимали. Существует легенда, что на одной из таких вечеринок для эмигрантов 17-летний Альфред встретил прекрасную Анну Дезри, в которую влюбился сразу, с первого взгляда. Как герои прочитанных им книг, он стал посвящать девушке стихи, отправлять романтические послания. И совершенно не замечал, что она уже влюблена в молодого математика Франца Лемаржа, чьей женой Анна вскоре и стала. Какая это была трагедия для влюбленного Альфреда!

Пытаясь разгадать тайну таланта Альфреда Нобеля, странностей его характера, его вечного одиночества и верности единственной постоянной в его жизни даме – химии, романисты и биографы насочиняли о нем сотни книг на разных языках. Больше всего писателей, особенно женского пола, занимало, почему же Альфред Нобель, через много лет завещая почти все свои капиталы науке, обошел математику? История первой юношеской любви (у кого ее не было в 17 лет!) красиво объясняла странности миллионера. Якобы это была его месть коварной Анне Дезри. Пишут, что, когда любимая вышла замуж за своего математика, Альфред чуть не умер – к нему возвратилась астма. Он задыхался, терял сознание и в бреду повторял имя Анны. Очнувшись, юноша якобы заявил отцу: «Я стану изобретателем, самым великим. Она пожалеет, но будет уже поздно». Что думала об этом Анна, неизвестно. Видимо, ее муж так и не стал великим математиком. История науки вообще не знает такого ученого.

Впрочем, писатели — мужчины называли фамилии других математиков, на которых якобы обиделся Альфред Нобель. Вот франко-американская версия. Нобель был влюблён в Софью Ковалевскую, которая предпочла ему математика Миттаг-Леффлера. А вот шведская версия. Нобель не любил Миттаг-Леффлера, который всё время выпрашивал пожертвования на Стокгольмский Университет. Нобель, понимая, что первую же Нобелевскую премию по математике получит Миттаг-Леффлер, вычеркнул математику из списка.

Сам он ничего не написал ни о своих женщинах, ни о якобы ненавидимых им математиках.

По словам директора исполнительного комитета Нобелевского фонда, «в архивах об этом нет ни слова. Скорее, математика просто не входила в сферу интересов Альфреда Нобеля, и он завещал деньги на премии в близких ему областях». Таким образом, истории об уведённых невестах и насоливших математиках следует интерпретировать как легенды или анекдоты.

Путь из маменькиных сынков в гении

В 1849 г. отец отправил Альфреда в двухлетнее путешествие по Европе. Большую часть времени юноша провел в Париже, в лаборатории знаменитого химика Пелуэа, но он ухитрился добраться и до химических предприятий США. После банкротства отца и его отъезда в Стокгольм Альфред Нобель вернулся в Россию, где стал работать в лаборатории выдающегося русского химика Н.Н. Зинина, занимавшегося исследованием свойств нитроглицерина. Тогда это была опасная жидкость, взрывавшаяся от малейшего толчка. Сколько разрушительных взрывов произошло в лабораториях химиков и на предприятиях! Сколько жизней они унесли! Однажды в Гамбурге взлетел на воздух целый завод. А 3 сентября 1864 г. при испытании нитроглицерина в лаборатории отца Альфреда близ Стокгольма погиб самый младший из братьев Нобелей – 20-летний Эмиль (1843–1864), а с ним пятеро прохожих. Эммануил Нобель не смог перенести гибель юного сына. Его парализовало. Более семи лет он лежал прикованным к постели и умер, оставив сыновьям довольно расстроенное наследство. Братьям пришлось надеяться только на себя.

Альфреда Нобеля, как и его отца, тоже не раз преследовали неудачи, но он упорно шел по избранному пути и всю жизнь посвятил изобретению и производству взрывчатки, названной им динамитом (от лат. «сила»). Он добавил к жидкому нитроглицерину некое рыхлое вещество, что сделало его менее опасным при транспортировке. Но изобретателю пришлось преодолеть немало трудностей, особенно в первые годы, когда он был мало известен как изобретатель. Сначала ему с трудом удалось уговорить шведских железнодорожных предпринимателей применить его изобретение для прокладки туннелей. Позже с их помощью была учреждена первая компания и возведен завод. Альфред был не только директором и технологом. Ему пришлось вести и чисто рутинную работу: начальник канцелярии, руководитель рекламного бюро, казначей, адвокат… Затем Нобель демонстрирует свое «взрывающееся масло» перед американскими бизнесменами, получает патент и основывает собственную компанию на атлантическом побережье Америки.

Новое взрывчатое вещество позволило осуществить многие грандиозные проекты. Ведь он и задумывал динамит вовсе не для войны, а для мирных целей. Взрывы облегчали прокладку в горах железных дорог, туннелей, мостов, каналов, плотин, помогали расчищать русла рек. Динамит стал применяться и на бакинских промыслах, хозяином которых был старший брат Альфреда.

Дело процветало. Да как! В последнее годы жизни Нобель был владельцем 93 заводов, которые выпускали 66 тысяч тонн взрывчатки в год. Его предприятия превратились в мировую сеть корпораций и синдикатов. Они действовали почти во всех странах постоянно воюющей Западной Европы и в США, что вместе с российскими нефтепромыслами сделало братьев Нобелей самыми богатыми людьми Европы.

Сколько пользы принесли и приносят другие изобретения Альфреда Нобеля, было забыто. Он вошел в историю как «отец динамита», у которого «руки по локоть в крови». Да и Нобелевскую премию часто называют кровавой. Называют те, кому она не досталась.

После истории с Анной Альфред перестал писать стихи, пьесы и вообще разлюбил разную писанину. О его личной жизни известно мало. Он даже отказал братьям в просьбе написать для потомков историю семьи. Скорее всего, у него просто не стало времени на такую ерунду. Лишь однажды А. Нобель нарушил свои принципы. Получив от одного из старейших в мире университетов степень доктора философии, он, не окончивший даже гимназии, вынужден был написать автобиографию. И написал вот такую — от третьего лица: «Подписавшийся родился 21 октября 1833 г. Свои знания он приобрел, занимаясь дома и не посещая школу. Он посвятил себя главным образом прикладной химии и открыл взрывчатые вещества: динамит, гремучий студень и бездымный порох, известный под названием «баллистит». Является членом Шведской Королевской академии наук, Лондонского Королевского общества и Общества гражданских инженеров в Париже. С 1880 г. — кавалер Ордена Полярной звезды. Он является офицером Почетного легиона. Единственная публикация — статья на английском языке, за которую присуждена серебряная медаль».

Это всё, что счёл нужным сообщить о себе новоиспеченный доктор философии! Биографам пришлось самим создавать облик Нобеля из сплетен, слухов и противоречий. Странный получился образ. Швед, почти никогда не живший в Швеции; инженер, не учившийся в школе, но давший миру множество блестящих идей, зафиксированных в 355 патентах; академик, не публиковавший научных работ; мечтатель с расчетливостью дельца; глава мирового концерна, отдавший свое состояние человечеству; владелец производивших взрывчатку заводов, завещавший доходы от них на премии мира и развитие науки.

Однажды Альфред Нобель сказал: «Со своей стороны, я желаю, чтобы все пушки со всеми их принадлежностями и прислугой можно было бы отправить ко всем чертям, то есть в самое надлежащее для них место». В другой раз он заявил, что война является «ужасом из ужасов и самым страшным преступлением», а затем добавил: «Мне бы хотелось изобрести вещество или машину, обладающие такой разрушительной мощностью, чтобы всякая война вообще стала невозможной». Есть версия, что премия мира была учреждена им в искупление самого страшного из грехов – убийства.

Но войны продолжали греметь, а заводы А. Нобеля производить все больше взрывчатки. Прибыль от нефти и взрывчатки рекой текла в карманы акционеров.

Смерть прежде смерти

Изобретатель разрушительной взрывчатки часто болел – многочисленные родственники ждали крутого наследства.

Хотя и говорят «раньше смерти не помрешь», летом 1888 года Альфред Бернард Нобель за чашкой кофе на своей вилле в Сан-Ремо узнал из утренней парижской газеты… о своей кончине. Самое обидное для героя информации было то, как газета подала эту «новость». Некролог вышел под названием «Смерть торговца смертью». В нем изобретателя именовали «кровавым отцом динамита». Журналист, видимо, услышав краем уха, что умер какой-то знаменитый Нобель, и разразился некрологом, посвященным Альфреду, хотя на самом деле в России умер старший из братьев – Людвиг. Другие газеты, подхватив «утку», тоже напечатали материалы о том, какие ужасы творит динамит на полях сражений. Некоторые издания сопроводили некролог злобными карикатурами и рисунками с изображением разорванных на куски трупов, развалин домов и заводов. А ведь «при жизни» все издатели постоянно льстили Альфреду Нобелю и выпрашивали у него деньги. К тому же он, хотя и был пока еще жив, но не совсем здоров – сердце подвело изобретателя динамита. Он тяжело заболел. Самое любопытное, что его лечили… нитроглицерином. «Разве не ирония судьбы, — писал он одному знакомому, — что мне прописали принимать нитроглицерин! Они (доктора) называют его тринитрином, чтобы не отпугнуть фармацевтов и пациентов».

Добавим, и сейчас сердечники носят в карманах это лекарство или его производные.

Альфред Нобель возмутился. Таким он предстанет в глазах потомков?! И тогда он на случайном листке бумаги написал завещание и бросил его в ящик стола. Оно поразило мир, когда через семь лет, 10 декабря 1896 году, миллионер «умер во второй раз» от кровоизлияния в мозг. Уже по-настоящему. И тут разразился такой скандал!

Оказалось, Альфред Нобель не захотел остаться в памяти людей «кровавым торговцем смертью» и завещал все свое имущество перевести в акции, поместить в их надежный банк, а на проценты с ценных бумаг ежегодно выплачивать премии тем, кто «в течение предшествующего года принес наибольшую пользу человечеству». Состояние Альфреда Нобеля тогда было оценено в 30 млн. шведских крон. Из них в российской промышленности, в том числе в казахстанских нефтепромыслах, ему принадлежала треть всего капитала Нобелей. Такой лакомый кусочек!

Борьба за «динамитные миллионы»

Перед племянниками А. Нобеля встал вопрос, как поступить с завещанием «динамитного дядюшки». Единого мнения в семье по этому поводу не было. Многочисленные европейские родственники, не зная о его последнем «изобретении» — этой бомбе замедленного действия, заранее наделали долгов по всему миру, рассчитывая на долю в колоссальном наследстве. Они пытались доказать, что Альфред принял свое решение, не очень хорошо понимая, что делает. Мол, «динамитный дядюшка» к концу жизни «ку-ку!» — выжил из ума!

Около пяти лет шли суды за право на наследство. Самые известные юристы мира спорили о том, являются ли несколько строчек обнаруженного в ящике стола завещания действительным выражением воли покойного. Российское правительство, опасаясь утечки капитала из страны, тоже высказалось против учреждения Нобелевской премии. Особенно трудная задача стояла перед племянником Альфреда – Эммануэлем. Он стал после смерти «динамитного дядюшки» единственным хозяином концерна «Братья Нобель», в том числе азербайджанских и казахстанских нефтепромыслов, заводов, нефтепроводов, железных дорог, цистерн, танкеров и вилл, доходных домов, учебных заведений и даже городков для рабочих. Если бы он, последний из российских Нобелей, признал законную силу завещания, то более трети всего капитала концерна пришлось бы передать в Фонд Нобелевской премии. Если опротестовать завещание, то приобретешь репутацию человека, отказывающегося платить по счетам. Здраво рассудив, Эммануэль решил, что репутация Нобелей стоит дороже 10 дядюшкиных миллионов крон. К тому же деятельность фонда могла стать хорошей рекламой для их российского концерна. И тогда Эммануэль Нобель высказал восхищение благородным замыслом покойного дяди и пообещал выплатить все проценты по вкладам Альфреда в течение полугода. И выплатил, несмотря на то, что пришлось заложить несколько заводов и скважин, полностью прекратить финансирование новых месторождений и других долгосрочных проектов. Немедленно возникли трудности в бизнесе Нобелей. Акции стремительно падали в цене. Лучших специалистов и управляющих переманивали конкуренты. С рабочими расплачивались расписками, которые не очень охотно принимали в лавках. И все-таки Эммануэль Нобель выполнил волю дяди, как ни препятствовала ему европейская родня.

Рассказывали, во избежание неприятностей от российских властей, акции и деньги тайком возили из России в Европу в сундуках обычных пассажиров. Часто пишут: «родственникам Альфреда Нобеля не досталось ни кроны». Это не так. У Роберта было четверо детей. Бездетный Альфред относился к племянникам, как к своим детям. Он платил за их образование, а в своём завещании выделил сыновьям Роберта по 200 тыс. шведских крон, а дочерям — по 100 тыс. Тогда же племянники подписали с учредителями Нобелевского фонда соглашение, согласно которому они получили еще и компенсацию в размере 1 200 тыс. крон на всех и отказались от дальнейших претензий на дядино наследство. Нищими они не остались.

Время от времени и в наши дни выныривают из небытия странные претенденты на наследство уже далекого предка и пробуют отсудить у Фонда свою долю. Например, такие. Официально великий изобретатель никогда не был женат и не имел детей. Но в 43 года Альфред Нобель влюбился в 20-летнюю продавщицу цветочного магазина в Вене Софи Гесс (1856-1919) и увез ее с собой в Париж, где тогда жил. Он снял для нее квартиру рядом со своим домом, позволял ей тратить столько, сколько захочет. Софи, с гордостью называвшая себя «мадам Нобель», была красива и грациозна, но, к сожалению, неумна, необразованна, да к тому же ленива — она отказалась заниматься с преподавателями, которых Нобель для нее нанял. Их связь продолжалась 15 лет, до 1891 года. Когда Софи родила дочь от венгерского офицера, Нобель расстался с подругой без скандала и даже назначил ей приличное содержание. Но Софи привыкла к непомерным тратам и по-прежнему досаждала ему просьбами о дополнительных суммах. Когда через четыре года она вышла замуж за отца своего ребенка, с подобными просьбами к А.Нобелю приставал ее муж. После смерти Нобеля Софи Гесс стала требовать своей доли в наследстве и увеличения содержания, грозя в противном случае опубликовать его интимные письма. Душеприказчикам, не желавшим, чтобы имя их доверителя трепали газеты, пришлось пойти на уступки: выкупить 260 писем и телеграмм Нобеля у Софи и увеличить ей ренту. Вот к чему приводят так называемые гражданские браки! Даже после смерти от любовниц никому нет покоя!

Так что, в нынешней Нобелевской премии есть капля самой первой казахстанской нефти — и огромная! Но ни одного нобелевского лауреата у нас в Казахстане пока нет. И дело тут не только в политике. Одно из объяснений тому, что в Европе не замечают великих достижений некоторых ученых такое: они не публикуют своих работ в специальных журналах на английском языке, как это требуется по Уставу Нобелевского комитета. Россияне могут гордиться достижениями своих ученых, писателей и миротворцев. Их уже 21. Есть еще несколько лауреатов, которые родились в России, но свои открытия в науке сделали в других странах, как например, супруги Кюри. Однако многие наши выдающиеся ученые и великие писатели не были «замечены» Нобелевским комитетом из-за их политических взглядов. Другие же были награждены лишь после того, как выступили против своей страны, будучи в эмиграции, как И.А.Бунин, И.Бродский или А.И, Солженицын.

Каждое присуждение премии вызывает споры, справедливо ли награжден тот или иной претендент на нее. Особенно много сомнений вызвало награждение премией мира М.С. Горбачева, внесшего немалый вклад в развал СССР, и Б. Обамы, награжденного как раз тогда, когда бомбы сыпались с американских самолетов на Сирию.
Академик Константин Фролов отметил, что в СССР Нобелевская премия не очень-то поощрялась, так как «конкурировала с Ленинской премией».

Нобелевский ритуал

Ноябрь и декабрь каждого года в столицах двух стран — Швеции и Норвегии — горячая пора. В Стокгольме готовятся к вручению Нобелевской премии в области физики, химии, физиологии и медицины, литературы и экономики.

Церемония награждения Нобелевскими премиями всегда происходит в Стокгольмском концертном зале, который становится на один вечер уникальным местом, где собираются вместе величайшие ученые своего времени. На этом торжественном мероприятии Его Величество король Швеции вручает каждому лауреату диплом, медаль и чек с солидным денежным вознаграждением.

В тот же вечер, в здании муниципалитета Осло, председателем норвежского нобелевского комитета в присутствии короля Норвегии вручаются аналогичные отличия лауреатам Нобелевской премии мира. Обычно говорят о размере денежной премии, который зависит от дохода, полученного Hобелевским Фондом от капиталов Альфреда Нобеля. Размер Нобелевской премии в последние годы составлял 8 млн шведских крон — то есть $932 тысяч. Однако деньги деньгами, но очень почетно, что лауреатам вручается еще и медаль с изображением Альфреда Нобеля и диплом.

После официального вручения наград в Голубом зале городской ратуши состоится Нобелевский банкет – «самое интеллектуальное пиршество на планете». Оно не только «самое интеллектуальное», что вполне объяснимо, но и, пожалуй, самое экстравагантное и самое строгое по протоколу. Первый нобелевский банкет состоялся в стокгольмском “Гранд-отеле” в 1901 году. На нем присутствовало 118 гостей, и все — мужчины. На последнем банкете гостей было 1373 человека, включая представительниц прекрасного пола. Форма одежды — фраки и вечерние платья, которые есть в гардеробе не у каждого. Их шьют там же, в столицах, поэтому модные портные тоже зарабатывают на них изрядно. В разработке меню принимают участие не обычные повара и кулинары, а когда-либо получавшие звание «Повар года». Хотя еще в сентябре три варианта меню дегустируются членами Нобелевского комитета, которые решают, что будет подаваться «к столу Нобеля», но всегда известен только десерт — мороженое, да и то до вечера никто, кроме узкого круга посвящённых, не знает, какого оно будет сорта. Здесь все исключительно «нобелевское»: сервиз и скатерти, посуда ручной работы. На уголке каждой скатерти и салфетки выткан портрет Нобеля, а на посуде — полоски из трёх главных цветов шведского ампира — синий, зелёный и золото. Сервиз для банкетов был заказан за 1,6 миллиона долларов к 90-летию Нобелевских премий в 1991 году. Он состоит из 6750 бокалов, 9450 ножей и вилок, 9550 тарелок и одной чайной чашки специально для принцессы Лилианы, которая не пьёт кофе. Чашка хранится в специальной красивой коробке из дерева с монограммой принцессы. Блюдце от чашки было похищено. Столы в зале расставляют с математической точностью, а зал украшают 23 000 цветов, присылаемых из Сан-Ремо, с курорта, где 10 декабря 1896 года ушел из жизни Альфред Нобель.

Все движения официантов строго прохронометрированы с точностью до секунды. Например, торжественный внос мороженого занимает ровно три минуты с момента появления в дверях первого официанта с подносом до того, как последний из них встанет у своего стола. Подача других блюд занимает две минуты. Ровно в 19 часов 10 декабря почётные гости во главе с королём и королевой спускаются по лестнице в Голубой зал, где уже сидят все приглашённые. Шведский король ведёт под руку нобелевскую лауреатку, а если таковой не окажется — жену Нобелевского лауреата по физике. Первым произносится тост за Его Величество, вторым — в память Альфреда Нобеля. После этого раскрывается тайна меню. Меню напечатано мелким шрифтом на картах, приложенных к каждому месту, и украшено профилем Альфреда Нобеля в золотом тиснении. Его разрабатывают известные художники. Кому не хотелось бы принять участие в величайшем интеллектуальном чревоугодии! Многие, не знающие нобелевского ритуала, обивают пороги организаторов с вопросом «Нет ли лишнего билетика?». Они готовы заплатить за него любую сумму, иногда даже превышающую размеры самой Нобелевской премии. Но это голоса вопиющих в пустыне. Билеты на «самое интеллектуальное пиршество» в открытую продажу не поступают. Ни за какие деньги! И перекупщиков здесь не бывает. Тем, кому положено, платят за банкет сами. Таких около 60 процентов представителей высшего научного света и организаций, финансирующих Нобелевские премии. Правда, плата божеская — всего 87 долларов (875 шведских крон) за куверт. Гости, сидящие в своеобразном президиуме (их человек 90) за банкет не платят. Это новоиспеченные лауреаты, их благоверные, коронованные особы (не только шведские). Главы корпораций-спонсоров, например, “Вольво” или СА, не угощаются даром — они платят за все.

По этикету пить не разрешается, пока на это не даст команду председатель Нобелевского комитета. Когда он произносит тост, все стоят, держа свои бокалы двумя пальцами за ножку на уровне не выше самой верхней пуговицы мужской манишки, а женщины — не ниже второй пуговицы сверху. После первого глотка гости садятся, но немедленно снова вскакивают, и весь ритуал повторяется, пока спич произносит на сей раз король. Чокающиеся обязаны смотреть в глаза друг другу — даже тогда, когда они пригубят бокалы. Эта традиция повелась со времен викингов, которые не доверяли друг другу и опасались, что чокающийся может убить гостя, если сведет с него глаз. В те далекие времена все посудное серебро состояло из одних ножей. Во время всего ужина звучит музыка — приглашаются очень знаменитые музыканты, в их числе были Ростропович и Магнус Линдгрен. Банкет завершается выносом мороженого, увенчанного, как короной, шоколадной монограммой — вензелем «N».

В 22:15 шведский король даёт знак к началу танцев в Золотом зале ратуши. В 1:30 гости расходятся. Абсолютно все блюда из «нобелевского меню», начиная с 1901 года и далее, можно заказать в ресторане ратуши Стокгольма. Сначала там пируют приглашенные виновниками торжества друзья и родственники, но числом не более 12. Стоит такой обед немногим менее 200 долларов США. Ежегодно его заказывают 20 тысяч посетителей, и традиционно наибольшей популярностью пользуется меню последнего нобелевского банкета.

Одна из трёх составляющих нобелевской недели наравне с вручением премий и нобелевским ужином — нобелевский концерт. Он считается одним из главных европейских музыкальных событий года и главным музыкальным событием года скандинавских стран. В нём принимают участие самые видные классические музыканты современности. Фактически нобелевских концертов два: один проводится 8 декабря каждого года в Стокгольме, второй — в Осло на церемонии вручения Нобелевской премии мира. После 10 декабря в двух северных странах, когда-то избранных учредителем самой престижной премии мира потому, что там меньше коррупции, не наступает затишье. Северяне начинают праздновать день святой Люси, или малого Рождества.

За 100 лет Нобелевскими премиями награждено более 600 человек из 41 страны. Только 39 из них женщины. 60% от числа лауреатов приходится на долю представителей США, Великобритании и Германии. Еще до основания премии Альфреда Нобеля (1901 г.) в России в 1889 г. была учреждена премия в память выдающегося предпринимателя и изобретателя Людвига Нобеля, а в 1907 г. в честь признания заслуг перед отечественной нефтяной промышленностью была основана премия имени Эммануила Нобеля, главы «Товарищества нефтяного производства братьев Нобель». В 1968 году Шведский Национальный банк по случаю своего 300-летнего юбилея учредил Премию памяти Нобеля по экономике, статут которой идентичен исходным Нобелевским премиям.

Завещание

Я, нижеподписавшийся, Альфред Бернхард Нобель, обдумав и решив, настоящим объявляю мое завещание по поводу имущества, нажитого мною к моменту смерти. Все остающееся после меня реализуемое имущество необходимо распределить следующим образом: капитал мои душеприказчики должны перевести в ценные бумаги, создав фонд, проценты с которого будут выдаваться в виде премии тем, кто в течение предшествующего года принес наибольшую пользу человечеству. Указанные проценты следует разделить на пять равных частей, которые предназначаются: первая часть тому, кто сделал наиболее важное открытие или изобретение в области физики, вторая — тому, кто совершил крупное открытие или усовершенствование в области химии, третья — тому, кто добился выдающихся успехов в области физиологии или медицины, четвертая — создавшему наиболее значительное литературное произведение. отражающее человеческие идеалы, пятая — тому, кто внесет весомый вклад в сплочение народов, уничтожение рабства, снижение численности существующих армий и содействие мирной договоренности.

Премии в области физики и химии должны присуждать Шведской Королевской академией наук. по физиологии и медицине — Королевским Каролинским институтом в Стокгольме, по литературе — Шведской академией в Стокгольме, премия мира — комитетом из пяти человек, избираемым норвежским стортингом. Мое особое желание заключается в том, чтобы на присуждение премий не влияла национальность кандидата, чтобы премию получали наиболее достойные, независимо от того, скандинавы они или нет.

Сие завещание является последним и окончательным, оно имеет законную силу и отменяет все мои предыдущие завещания, если таковые обнаружатся после моей смерти. Наконец, последнее мое обязательное требование состоит в том, чтобы после моей кончины компетентный врач однозначно установил факт смерти, и лишь после этого мое тело следует предать сожжению.

Альфред Бернхард Нобель
Париж, 27 ноября 1895 г.

Поделиться:
Источник: http://www.pkzsk.info/kazaxstanskaya-neft-vklad-v-nobelevskie-premii/