О гражданских войнах обычно говорят: брат воевал против брата. Иногда эта абстрактная фраза приобретает вполне конкретное значение. Так случилось с двумя братьями Свердловыми – Яковом и Зиновием.

Старший из них, Зиновий, в 1918-19 гг. оказался в наших краях в качестве советника французского генерала Мориса Женена и ездил с ним и с Колчаком в штабном вагоне по Транссибу через Петропавловск в Челябинск и в Курган.

Считалось, что Жанен, как представитель Антанты, не воевал, а занимался исключительно выводом из Сибири эшелона с пленными чехословаками. С теми самыми, которые 17 мая 1918 года захватили Петропавловск и свергли в городе Советскую власть. Получается, Зиновий Пешков все-таки воевал против своего родного брата Якова Свердлова, который тогда был Председателем ВЦИК, т.е. главой страны, как нынешние президенты.

Эльдар Рязанов, разбираясь в хитросплетениях судеб братьев Свердловых, воскликнул: «Вот это Дюма! Приключения Эдмона Дантеса порой уступают приключениям Пешкова».

Судьба Якова Михайловича Свердлова (1885-1919), прожившего всего 34 года, была известна в СССР всем, кто хотел о нем знать, хотя и в ней немало загадок. О Зиновии Алексеевиче Пешкове (1884-1966) знали только те, «кому положено». О нем стали говорить лишь после его смерти в Париже, когда его похоронили на самом знаменитом кладбище с огромными почестями, положенными боевому… французскому генералу и командору. В гроб, по его завещанию, положили православную иконку, его первую солдатскую медаль, Железный крест ордена Почетного легиона — самую высокую награду Франции – и портрет писателя Максима Горького. Не правда ли, странный набор для того, кто в детстве был бедным еврейским мальчиком? Только в 80-е годы, когда в СССР о нем вышло 2-3 статьи, кое-что прояснилось.

Раньше никто и не подозревал, что жизнь этого человека определилась еще в начале ХХ века в Нижнем Новгороде, в граверной мастерской его отца, «Михаила Савельева Свердлова», как он записан при регистрации в полиции. Он легально делал штампы и печати, а нелегально, для приработка, исполнял заказы на фальшивые печати, штампы и бланки для местных революционных организаций, которых в России в начале ХХ века было множество.

Нередко в граверную мастерскую Свердловых приносил тексты листовок живший в те годы в Нижнем молодой, но уже известный журналист Иегудиил Хламида, он же Старик Собакин, он же будущий великий писатель Максим Горький (1868-1936), а на самом деле – Алексей Максимович Пешков, нижегородский мещанин. Орава шумных мальчишек Свердловых любила высоченного соседа. И он с удовольствием возился с детьми, пока их отец что-то мастерил или печатал на мимеографе – примитивном печатном станочке. Особенно нравился писателю шустрый рыжий пацан с девчачьим именем Зинка. С ним гость особенно часто играл и разговаривал. И оба скоро доигрались!

В 1901 году взрослый Алексей Пешков по обвинению «в использовании мимеографа в целях революционной пропаганды» и 15-летний «распространитель листовок» Зинка были арестованы и посажены в тюрьму. Несовершеннолетнего «революционера» через две недели отправили домой под присмотр отца, а Горького – в ссылку в Арзамас под надзор полиции. Тогда-то и начался «Дюма», так восхитивший Э. Рязанова.

В следующем году Зиновий Свердлов, едет к Горькому в Арзамас и чуть не попадает в актеры. В 1902 году Алексей Максимович окончил свою знаменитую пьесу «На дне» и устроил ее читку у себя дома для приехавшего из Москвы В. И. Немировича – Данченко. Но не нашлось актера на роль Васьки Пепла. Ее прочитал Зиновий, да так хорошо, что В.И. Немирович-Данченко похвалил юношу и сказал, что ему можно учиться на актера. Как не прислушаться к совету такого человека! И Зиновий отправился в Москву поступать в театральное Императорское училище при МХАТе. Но не тут-то было! Евреи не имели права жить в Москве, за исключением зажиточных людей, например, врачей, адвокатов, купцов первой гильдии.

Горький решил помочь юному другу. Чтобы он мог жить в Москве на законном основании, Зину окрестили в Арзамасском соборе, о чем есть запись в метрической книге. Крестный отец дал ему свою фамилию и отчество, так Иешуа Золомон Свердлов стал православным Зиновием Алексеевичем Пешковым. Хотя случаи перемены веры и фамилий в то время не были редкими, разразился скандал. Отец проклял сына-перекреста и сгоряча пожелал, чтобы у него отсохла правая рука, а власти потребовали вернуть прежнюю фамилию. Парня выгнали из училища, и он пустился в странствия по миру, как когда-то его крестный отец по Руси. Некоторые авторы объясняют этот поступок тем, что надвигалась русско-японская война, а Зина совсем не хотел воевать, поэтому он эмигрировал в Канаду, затем каким-то образом оказался в Новой Зеландии, где своих безработных хватало, потом перебрался в США. В «стране больших возможностей» жизнь оказалась не такой, как мечталось.

Там Зиновию пришлось выполнять самую грязную работу, голодать, жить в трущобах. Позже его «приемная мачеха» Андреева говорила, что в Америке он «делал енотов из собак» — работал в мастерской по обработке шкур. Парень бедствовал, но денег ни у кого не просил. И тут судьба преподнесла ему подарок. И опять в лице «крестного отца»! Алексей Максимович, оставив в России законную жену и двоих детей, прибыл в Америку со своей любовницей, или, как нынче принято говорить, с гражданской женой, красавицей-актрисой Марией Федоровной Андреевой. По просьбе Ленина, они решили заработать лекциями деньги для партии большевиков. Актриса была лично знакома со многими из них и подталкивала влюбленных в нее мужчин вносить деньги в фонд партии. Узнав о приезде в Америку Горького, Зина прибежал в порт. Журналисты с недоумением наблюдали, как писатель с мировым именем нежно обнимает какого-то босяка. С тех пор, еще в Америке, Зина стал выполнять обязанности секретаря Горького, который работал над романом «Мать» и написал три пьесы. Юноша вместе с «отцом» вернулся в Европу и стал жить у «отца» на его вилле в Италии. Зиновия все любили за остроумие, веселый нрав, а Горький в нем души не чаял и очень ценил за умение создать ему условия для работы.

На знаменитой вилле у писателя всегда бывало немало гостей, представителей самых разных политических партий и течений, но в основном большевиков. Там появлялся даже Ленин.

Вот этот снимок 1908 года «Ленин играет в шахматы с Богдановым» публиковался в разных изданиях, но в советское время из него исчезла фигура мужчины, стоящего с левой стороны. Это и был Зиновий Пешков, запрещенный в СССР.


Подлинное фото


Отретушированное фото: Ленин играет в шахматы с Богдановым

Казалось бы, постоянно общаясь с гостями Алексея Максимовича, Зиновий Пешков мог проникнуться революционными взглядами и, конечно же, как его брат Яков, стать большевиком. Но этого не произошло. После какой-то размолвки с Горьким Зиновий обиделся и перешел к другому писателю, ныне совершенно забытому, — к Амфитеатрову. Вскоре он женился на дочери казачьего офицера, о чем сообщили многие газеты Италии, а гуляло на свадьбе все население Капри – 637 человек. Молодые были счастливы года три. Когда их дочери Лизе исполнилось только два года, разразилась Первая мировая война. Зиновий Пешков, оставив Горькому записку: «Дорогой отец! Враг топчет святую землю Франции…», уехал записываться добровольцем в армию. Однако, по закону, не будучи французским гражданином, он мог воевать только в иностранном легионе.

Это было войсковое соединение, состоявшее почти полностью из иностранцев-наемников. О нем говорят, что оно было «умно создано Францией для загребания жара чужими руками». В легионе воевало немало «предателей родины русского происхождения». Впрочем, тогда, в 1914 году, Франция и Россия были по одну сторону баррикад – вместе воевали против Германии. Самыми знаменитыми легионерами в русском подразделении были Зиновий Пешков и будущий министр обороны СССР Родион Малиновский и еще несколько казаков, поэтов и писателей авантюрного характера. «Босяки», как называл свою роту З. Пешков, отличались особой дерзостью, бесстрашием и жестокостью. Им хорошо платили, но и терять им было нечего, кроме жизни. Их не брали в плен – убивали на месте.

Зиновию Пешкову не повезло. В 1915 году в битве, получившей название Верденской мясорубки, он был тяжело ранен, и только чудо спасло его от смерти. Это чудо — будущий Президент Франции Шарль де Голль. Якобы он заставил санитаров доставить в госпиталь брошенного на поле боя «солдата удачи» с перебитой пулеметной очередью правой рукой. Медики спасли ему жизнь, но руку из-за гангрены пришлось ампутировать. Как бы то ни было, но с де Голлем Пешков дружил до конца жизни.

Однорукому легионеру надо было начинать жизнь заново. Зиновий Пешков за Верден был награжден Военным крестом с пальмовой ветвью. А вскоре выяснилось: искалеченного, его сразу бросила жена. До того она беспечно жила на вилле у Горького, но решила, что однорукий муж не сможет ее содержать, и вышла замуж за более удачливого, по ее мнению, человека. Однако Франция не бросила своего героя. Несмотря на инвалидность, Пешков был восстановлен в армии. Он получил офицерский чин и был направлен с дипмиссией в Италию, а затем в США, чтобы склонить правительства этих стран включиться в войну против Германии. Зиновий успешно выполнил поручения, через год вернулся во Францию и был тепло встречен своим армейским другом Шарлем де Голлем. Будущий Президент Франции очень ценил своего русского товарища, который к тому времени уже владел четырьмя языками.

После Февральской буржуазной революции 1917 года Зиновий Пешков был направлен в Россию в качестве представителя военной миссии Франции при Временном правительстве Керенского. Зиновий не был на родине около 10 лет. Его поразила обстановка в стране. Бесконечные митинги дезертировавших с разваленных фронтов солдат, голод, разруха.

Зиновий Пешков не смог принять ни Февральскую революции, ни Октябрьскую, ни большевиков, ни своего брата, их лидера. В некоторых мемуарах можно встретить описание единственной встречи братьев в то бурное время. Одни пишут, что они сделали вид, что не узнали друг друга. В других мемуарах говорится, что якобы Яков отказался пожать брату руку.

К тому времени Яков Михайлович Свердлов стал известным революционером. На его счету было несколько «эксов» — нападений на банки и другие важные объекты, где можно было добыть деньги для революции. Свердлов создал на Урале и в Петрограде не только подпольные организации большевиков, а еще и боевые дружины, в которых были даже уголовники, знакомые ему по тюрьмам. Его 14 раз арестовывали, и в ссылках и тюрьмах он провел гораздо больше времени, чем на свободе. В то время, когда Зиновий воевал во Франции, его брат находился в ссылке в Туруханске и некоторое время жил в одном доме со Сталиным. Они не сдружились и в 1917 году из ссылки возвращались порознь.

О Пешкове историк Рой Медведев в очерке «Свердловы. Слава и трагедия одной семьи» пишет так: «Октябрьскую революцию Зиновий… встретил враждебно. В годы гражданской войны Зиновий не раз бывал в советской России в качестве эмиссара французского правительства и разведки».

О том, как Зиновий Пешков попал в Сибирь, он сам написал в анкете 30-х годов, перечисляя этапы своей военной службы: «7 марта 1918 года я получил приказ Генерального штаба отправиться в Восточную Сибирь через Америку и Японию. При этом у меня имелось особое задание в Вашингтоне от Министерства Иностранных дел. …В конце июля я был в Сибири». Что это было за задание, написал Амфитеатров: «Акт признания Францией Колчака верховным правителем был доставлен в Омск Зиновием Пешковым». «При Колчаке, – пишет биограф Пешкова В. В. Кожинов, – постоянно находились британский генерал Нокс и французский генерал Жанен со своим главным советником – капитаном Зиновием Пешковым (младшим братом Я. М. Свердлова). Перед нами поистине поразительная ситуация: в красной Москве тогда исключительно важную – вторую после Ленина – роль играет Яков Свердлов, а в белом Омске в качестве влиятельнейшего советника пребывает его родной брат Зиновий!

Мне нравится телеграмма, которую направил Зиновий своему брату большевику Якову Свердлову в начале 1919 г.:

«Яшка, когда мы возьмем Москву, то первым повесим Ленина, а вторым — тебя, за то, что вы сделали с Россией!»


Представители иностранных миссий во дворе здания Государственного банка после осмотра золотого запаса. Омск, лето 1919 г.
В первом ряду: четвертый справа — генерал Жанен,
пятый — министр финансов И.А.Михайлов,
министр иностранных дел И.И. Сукин.
Во втором ряду, четвертый справа —
офицер французского Иностранного легиона З.А. Пешков.
В третьем ряду, второй слева — Ч.С. Гиббс, секретарь английской миссии, бывший воспитатель царских детей

Формальная задача генерала Жанена — доставить чехословацкие эшелоны во Францию, где чехов хотели заставить воевать против Германии, которая имела на них свои планы. Навоевавшиеся с 1914 года чехи рвались домой. Когда, по идее Я.М Свердлова, чехов попытались разоружить, они взбунтовались и стали захватывать города и станции от Пензы до Владивостока.

Прибыв в Омск, генерал Жанен в интервью, данном представителям печати, заявил:

«В течение ближайших пятнадцати дней вся Советская Россия будет окружена со всех сторон и будет вынуждена капитулировать».

Формально чехословаки, а позже и генерал Жанен и его штаб (Пешков в том числе) не должны были вмешиваться в российские дела. В Петропавловске хорошо знают, как проходило это «невмешательство». 27 мая чехословаки заняли Петропавловск и уничтожили первые Советы, расстреляв в Пятом логу всех народных депутатов.


Штабной вагон литерного поезда главнокомандующего Союзными войсками в Сибири и на Дальнем Востоке генерала Жанена

Сибирская железнодорожная магистраль оказалась под контролем чешских легионеров, а фактическим распорядителем на ней являлся главнокомандующий союзными войсками в Сибири и на Дальнем Востоке генерал Морис Жанен. И всегда рядом с ним — Зиновий Пешков.

Именно Жанен предал Колчака, за что вошел в историю войн как «генерал без чести».

7 февраля 1920 года Колчак и его министр финансов Пепеляев по постановлению Иркутского ВРК были расстреляны.


А.В. Колчак с представителями союзных держав на георгиевском празднике в Омске Справа от Колчака: генерал Жанен

После своей сибирской эпопеи Зиновий Пешков отправился в Крым к Врангелю и присутствовал при эвакуации остатков добровольческой армии из Крыма в Константинополь.

В последний раз Зиновий Пешков побывал на своей первой Родине в 1921 году, когда в стране разразился голод. Он служил секретарём Международной комиссии помощи по сбору гуманитарных средств для РСФСР.

Вернувшись во Францию в 1921 году, он снова стал офицером Иностранного легиона, пять лет воевал в Морокко. Что-то привлекало его в этой опасной службе. Его отзывали на дипломатическую работу, посылали в разные страны. Выполнив задание, снова возвращался в легион. В 20 и 30-е годы среди его подчиненных было много его любимых «босяков» — русских эмигрантов. Бывшие солдаты и офицеры белой армии от безысходности записывались в легион.

Без правой руки, хромающий, уже пожилой, он ухитрился участвовать и во Второй мировой войне. В момент нападения вермахта на Францию Зиновий опять командовал батальоном в составе Иностранного легиона в Северной Африке. В июне 1940 году он сразу и безоговорочно поддержал воззвание генерала де Голля о сопротивлении фашистам. Все годы Сопротивления майор Пешков был одним из ближайших соратников лидера «Свободной Франции». В конце войны Пешков получил первое генеральское звание, а завершил военную карьеру с четырьмя звёздами корпусного генерала.

После освобождения Франции и почти до самой кончины — 27 ноября 1966 года — он находился на дипломатической службе. В ранге посла возглавлял миссии Франции в Японии и Китае. Ему первому из европейцев удалось склонить руководство этих стран к сотрудничеству.

В 1950 году Зиновий Пешков вышел в отставку в звании генерала корпуса. За заслуги перед Французской Республикой он был награжден Большим крестом — орденом Почётного легиона высшей степени и продолжил службу на дипломатическом поприще.

Он был талантливый литератор. О легионерах написано немало книг, но его считается лучшей. Он дружил с крупнейшими французскими писателями, в частности, с Эльзой Триоле и Луи Арагоном, который назвал его жизнь «одной из самых странных биографий этого бессмысленного мира».

В Советский Союз он так и не вернулся, потеряв там почти всех своих близких.

Когда в 82 года Зиновий Алексеевич тяжело заболел, он сам отправился в тот самый американский госпиталь, где в 1915 году ему спасли жизнь. Он завещал похоронить его по православному обычаю, что и было сделано.

На надгробии он попросил прибавить к своей подаренной Горьким фамилии только одно слово — «легионер». Его прах покоится у ног легендарных Вики и Николая Оболенских, русских героев французского Сопротивления.


Военный билет легионера Пешкова

В Париже вышла книга о французском генерале из России. Ее автор — знаменитая писательница президент Гонкуровской академии Эдмонда Шарль-Ру — медсестра Иностранного легиона в годы Второй мировой войны и последняя подруга Зиновия Пешкова.


Легионеры

Поделиться:
Источник: http://www.pkzsk.info/zinovij-peshkov-on-zhe-sverdlov-on-zhe/