(по материалам могильника Лисаковский эпохи бронзы)


Э. Р. Усманова, Сарыаркинский археологический институт при Карагандинском государственном университете им. академика Е. А. Букетова
М. К. Лачкова, Лисаковская археологическая экспедиция
Н. Е. Жиляева, гуманитарий


Аннотация: В статье описываются ткацкие технологии и реконструкция андроновского женского костюма на основе найденных остатков плетеного текстиля и декора головного убора из могильников Лисаковской округи первой половины II тыс. до н. э. (Казахстан, Костанайская обл. г. Лисаковск). Сохранность текстильной основы позволила экспериментально изготовить реплики двух женских головных уборов и жилета. Определены два типа накосных украшений. Обосновываются некоторые идеи знакового содержания и символики деталей костюма. Семантика андроновских головных уборов представлена в контексте символики костюмов традиционных народов Срединной Евразии. Ключевые слова: тесьма, плетеный текстиль, головной убор, накосник, реплика, текстильные технологии, крашение, статус.


Abstract: The first evidence of woolen cloths and products made of them were found at the Andronovo burial site of Siberia. An important archeological find demonstrating a special character of the Andronovo woven textile was found in an Alakul tomb of the Lisakovsk burial site I (Kostanay region, Kazakhstan). The particular soil conditions of the site allowed for a good preservation of a textile base of a female’s headgear, which served as a decorative headdress. Mostly it consisted of woolen braids of a brown-red colour. To manufacture them a diagonal-twill weave of two kinds was used: for the width of 20 mm 24 threads were used, and for the width of about 10 mm 12 threads were used. Another piece of a manufactured article was found in an Alakul tomb. It was probably a part of a short caftan or a jacket lining. The cloth sewn from separate braids was likely to be the base for creating a variety of different things of the Andronovo clothes. Plaiting (handmade and on boards) was a forerunner of the textile manufactured by means of looms, and the Andronovo costume demonstrates its priority in the woven textile technology. Multiple replicas of Andronovo kit suit were made within a process experiment and presented in several museums of Kazakhstan.

Археологические свидетельства о технологическом процессе изготовления шерстяного текстиля.

Текстильные образцы (фрагменты плетеной тесьмы, шнуры, нити) относятся к шерстяным изделиям из погребений, которые принадлежат к культурам андроновской общности II тыс. до н. э. (могильники Лисаковской округи, Костанайская обл., Казахстан). На основании их изучения были восстановлены главные особенности текстильных технологий в андроновское время (Орфинская, Голиков, 2010, с. 114–118). Собственно говоря, они позволили сделать презентацию реплики комплекта андроновской женской одежды в экспозициях Лисаковского музея истории и культуры Верхнего Притоболья, Жезказганского историко-археологического музея, заповедника-музея «Улытау», музея истории города Алматы (Республика Казахстан).

Технологический процесс начинается с получения шерсти. Находки костей в культурных слоях поселений, в жертвенных комплексах могильников указывают, что овца занимала одно из ведущих мест по количеству особей в андроновском стаде (Потемкина, 1985, с. 312; Ахинжанов, Макарова, Нурумов, 1992, с. 175–177). Имеется описание общего вида: овцы крупной породы, при среднем росте в холке 70 см и весе 50 кг (Евдокимов, Варфоломеев, 2002, с. 69). Однако по некоторым пропорциям костей можно предполагать, что овцы были подобны современной породе «чунтук» – группа курдючных овец, с грубой шерстью (Каспаров, 2006, с. 71–72).

Характеристика волокон текстильных лисаковских образцов показала, что в ткачестве использовалась тонкорунная шерсть очень хорошего качества (Орфинская, Голиков, 2010, с. 114–118). Возможно, что «лисаковцы» разводили овцу близкую к породе меринос, который дает длинный пух, позволяющий прясть тонкую, но прочную нить. Миф о золотом руне мог быть фактом и отражением реальных походов греков в поисках источника качественной шерсти. По общепринятым сведениям овца породы меринос была выведена в Передней Азии в 3–2 вв. до н. э., возможно, на основе отар, попавших туда из Средней Азии. Арабы в 12 веке привезли овцу этой породы в Испанию, и оттуда в 18 веке она повсеместно распространяется в Европе.В казахских степях овца тонкорунной породы (меринос) – селективный продукт более позднего времени (Касенов, Тореханов, Карамшук, 2011).

Возникает ряд вопросов. Откуда и когда появилась тонкорунная овца в составе стада эпохи бронзы? Оказалась ли она результатом случайной метизации или была выведена опытным путем? Принадлежала ли она стаду из отдельно взятой местности или была распространена по всей территории андроновского хозяйствования? Еще в 30-е годы технологическим исследованием первых андроновских текстильных находок (фрагменты шапочек), обнаруженных в могильниках Минусинской котловины, установлено, что материалом для этих изделий служила шерсть грубошерстной и тонкорунной овцы, а возможно также и пух грубошерстной (Сосновский, 1934, с. 92 – 96).

Шапочка с накосником. Реплика. Жезказганский историко-археологический музей

Стригут тонкорунную овцу один раз в год (апрель – май), грубошерстную – два раза в год (весной и осенью). Стрижка происходит пластом, который и называется руном. Ножницы для стрижки известны с эпохи раннего железа, они имеют специфический вид, с рукояткой, изогнутой в форме латинской буквы «U», обе пластины которых заострены (Малинова, Малина, 1988, с. 81). В казахстанских археологических комплексах эпохи бронзы ножниц не найдено. Однако шерсть с овцы можно получить не только стрижкой, но вычесыванием/выщипыванием. Может быть, в андроновском хозяйстве существовали какие-то деревянные или роговые гребни, которыми вычесывали пух, и они археологически не сохранились.

После того как шерсть освобождена, она проходит еще несколько этапов обработки, которые включают в себя сортировку, чистку, разрыхление, отбор по длине пуха и другим качествам. Если необходимо, то шерсть моется, и проходит вторичную обработку, с помощью которой она окончательно освобождается от мусора и делится на фракции – это чесание. Лисаковский плетеный текстиль выполнен из шерсти хорошего чесания. Но каким инструментом чесалась шерсть, чтобы волокна расположились параллельно друг другу и остались длинные волокна, которые необходимы для прядения крепкой и тонкой нити? В чесании задействованы инструменты: карды и ткацкие гребни. Карды – это дощечка с рукоятью с густо расположенными на ней металлическими или деревянными шипами. Они появляются в период развитого средневековья. Ткацкий гребень по форме напоминает миниатюрные грабли, в большинстве случаев с двумя параллельными рядами длинных зубьев (Малинова, Малина, 1988, с. 81). В казахстанских поселениях эпохи бронзы находятся гребни, выполненные на лопатке лошади, коровы или барана – расширенный край кости сделан в виде зубьев пилы (Кадырбаев, Курманкулов, 1992, с. 165, рис. 133). Возможно, они и применялись для чесания шерсти и подготовки ее к прядению.

Обычно шерсть окрашивается после прядения. Но в случае лисаковского текстиля окрас происходил до процесса прядения в форме сырья. Обнаружено три основных красителя марены Rubia tinctorium или другой разновидности марены из рода Rubia, или подмаренников из рода Galium: псевдопурпурин, пурпурин, ализарин (Орфинская, Голиков, 2010, с. 124, табл. 4).

Крапп – одна из древнейших растительных красок, добываемых из корней красильной марены (Rubia tinctorium L.). Красящими веществами краппа являются ализарин и пурпурин (Полосьмак, Кундо, 2005, с. 590). Мареной красили ткани в Древнем Египте, Китае, Персии, Средней Азии, в раннесредневековой Франции, Британии, Скандинавии.

Крашение мареной – сложный химический процесс, который невозможен без применения протрав – квасцов, помогающих закреплять природный краситель на волокнах. Обычно – это соли металлов, наиболее распространенные из них: алюмоаммонийные, алюмокалиевые, железоаммонийные. Квасцы помогают варьировать цветовую колористику. В лисаковских текстильных образцах, окрашенной мареной, в качестве протравных катионов обнаружены алюминий и железо. Это означает, что авторский колорит мог быть и чисто красным (для алюминиевых протрав) и красновато-коричневым (для железных протрав). При этом преобладают протравные, а не прямые красители. Это свидетельствует о высоком качестве технологии крашения (Орфинская, Голиков, 2010, с. 114–118).

Очевидно, что андроновцы знали свойство растений семейства мареновых окрашивать волокна в красный цвет. Видимо, существовала вне зависимости от районирования единая традиция присутствия красного цвета в полотне костюма. Примечательно, что мареной окрашивалось сырье/пряжа на достаточно большой территории распространения культур андроновской общности. Если предположить, что у андроновцев красильное сырье было импортным, то, каким образом оно распространялось на достаточно обширной территории: от Южного Урала через казахстанские степи до Минусинской котловины. Марена красильная (Rubia tinctorium L.) произрастает в Европе, Средней Азии, Средиземноморье, Иране, Индо-Гималайском регионе, Китае (Полосьмак, Кундо, 2005, с. 590). О торговом способе, наверное, в эпоху бронзы культур степной Евразии, говорить не приходится. Не думается, что марена могла доставляться из средиземноморских стран или стран Древнего Востока, тогда бы существовали и другие материальные свидетельства контактов с очагами этих цивилизаций. Да и сама окрашенная пряжа – продукт местный. «Лисаковцы» красили шерсть до ее прядения. Скорее всего, использовались местные виды марены и подмаренников, которые росли в их районах проживания. Род Марена Rubia в Казахстане известен восьми видов. В Тобол-Ишимском междуречье два вида – марена Крашенинникова Rubia Krascheninnikovii, марена татарская – Rubia tatarica. Род Подмаренник Galium в Казахстане 25 видов. В Тобол-Ишимском междуречье встречаются 10 видов (Флора Казахстана, 1965, т. 8, с. 125).

Последним и чуть ли не главным этапом в технологической цепочке превращения шерстяного сырья в нить, является прядение. Оно было одним из главных домашних промыслов в эпоху бронзы. Археологическим свидетельством тому, являются многочисленные находки пряслиц (каменные, костяные, керамические) в культурных слоях андроновских поселений (Кадырбаев, Курманкулов, 1992, с. 170; Ткачев А. А., 2002, ч. 1, с. 65, 67, 121; Горячев, Чернов, 2007, с. 110–112). Для прядения необходимо веретено – деревянный стержень, на нижний конец которого насаживается пряслице – маховое колесико, обеспечивающее равномерное вращение. Андроновские прядильщицы могли прясть нити двух порядков: одинарную, двойную, что указывает на их прядильное мастерство (Орфинская, Голиков, 2010, с. 114–118).

При реконструкции костюма в нашем распоряжении оказались в основном образцы плетеной тесьмы (могильники Лисаковский I, II) от головного убора и куртки. Из сплетенных полос тесьмы сшивалось полотно, которое являлось текстильной основой изделия. По всей видимости, феномен плетеного текстиля, засвидетельствованный археологически в эпоху бронзы, и является, впрочем, как и само плетение, своеобразным андроновским творческим и технологическим достижением в создании костюма. Позже идея получения цельного полотнища для изделия способом сшивания полос ткани распространяется в практике кочевых культур. В такой манере – сшитые полосы ткани в горизонтальном направлении – выполнены полотнища юбок из могильников на плато Укок (Полосьмак, Баркова, 2005, с. 62–64).

Лисаковский текстиль презентует все виды плетения, предшествовавшие ткачеству на станке. Среди его фрагментов есть образец, исполненный на дощечках. Вполне возможно, что по своим техническим приемам ручное плетение и на дощечках предшествовало ткачеству на станке. Кстати, не этот ли исторический факт в развитии ткацких технологий отражает миф о соперничестве Афины и Арахны, превращенной в паука, вечно плетущего свои сети?! У андроновцев, видимо, существовало простейшее ткацкое устройство, возможно в виде горизонтального или вертикального ткацкого станка. Текстильные отпечатки на стенках сосудах свидетельствуют о том, что уже в раннее андроновское время вырабатывался полуткацкий текстиль с полотняным переплетением, и сосуды формировались на болванке, обтянутой такой тканью (Чернай, 1985, с. 109).

Виды изделий из комплекта андроновской одежды

Благодаря насыщенному металлическому декору текстильная основа женского головного убора, а именно накосного украшения, избежала значительного разрушения (могильник Лисаковский I, курган 1) (Усманова, 2010, с. 30). Последующая его реставрация позволила в деталях восстановить вид текстильного полотна, состоящего из тесемочных полосок, сплетенных вручную и сшитых вместе, и сам образ головного убора (Усманова, 2010, с. 31). Было выделено несколько видов тесьмы по ширине и по количеству шерстяных нитей. Два основных вида отмечены в качестве текстильной основы головного убора: тесьма диагонально-полотняного переплетения шириной до 20 мм и количеством нитей 20; тесьма диагонально-саржевого переплетения шириной до 10 мм и количеством нитей 6.

Кроме того, фрагмент плетеного трехслойного текстиля от верхней одежды (кафтан или жилет) был обнаружен в погребении (могильник Лисаковский II, кургана 1) (Усманова, 2010, с. 153). Основное полотно изделия, как с лицевой, так и с изнаночной стороны сшивалось вертикальными полосами из шерстяной тесьмы шириной 25 мм, количество нитей 26. Для утепления куртка простегивалась полосами рыхлой серой ткани, изготовленной скорей всего на дощечках (табличках). С внутренней стороны серую ткань перекрывали широкой тесьмой, точно такой же, как и с лицевой стороны. Нижний край (подол) был закрыт и укреплен тесьмой с внешней и внутренней стороны изделия. С внешней стороны использовалась шерстяная тесьма с диагонально-саржевым переплетением. Такая тесьма плотнее и декоративнее, чем тесьма диагонально-полотняного переплетения, которая использовалась с внутренней стороны подола. С лицевой стороны кафтан декорирован вышивкой, возможно «елочным» или ромбическим узором. В острых углах вышивки имеются следы от нашивных бляшек. Мастера могли заготавливать шерсть, прясть нити и плести тесьму разных видов в качестве заготовок, которые хранились какое-то время. По мере необходимости разные плетенки использовали при шитье полотна изделия (Орфинская, Голиков, 2010, с. 114–118).

Плетеный текстиль

Плетение – один из древнейших производственных процессов, позволявший с его помощью получать готовые изделия и не только хозяйственного назначения, но и утилитарного, предназначенного для искусственного покрытия тела. Плетение и ткачество по своим технологическим приемам тесно связаны между собой. По сути своей ткачество – это процесс переплетения нитей на любом устройстве: рама, палочки, дощечки, ткацкий станок. А плетение – это, прежде всего ручной перебор нити.

По своим характеристикам плетеная тесьма отличается от трикотажного полотна, связанного спицами или крючком. Плетеная тесьма не распускается так легко как вязаная, и ее длина изначально должна быть выверена по длине используемой нити. Полоса тесьмы легко может разделяться по ширине, за счет деления нитей поровну. Если есть необходимость, то цельное полотно получается путем сшивания тесемочных полос, поэтому использование термина «плетеный текстиль» отражает суть самого процесса изготовления. Текстиль, сшитый из плетеной тесьмы, являлся одним из видов полотен для шитья деталей андроновского костюма.

Головной убор. Конструкция и изготовление

Процесс изготовления реплики шапочки с накосным украшениям

Главным элементом андроновского женского костюма является головной убор, который отличался в костюме богатым убранством из металлических деталей, бусин, подвесок природных форм. Он изготовлялся из кожи или плетеного полотна, и, скорее всего, представлял собой шапочку или налобную повязку. По имеющимся археологическим данным различаются два вида головных убора: 1-ый вид – с комплектом подвесных украшений; 2-ой вид – без него. Именно подвесные украшения – накосник и челюстно-лицевая подвеска из бляшек – определяют главную стилевую направленность андроновского костюма. В головном уборе они встречаются по отдельности, но известны редкие случаи, когда они объединены в ювелирном убранстве.

На основании фрагментов плетеной тесьмы из погребения могильника Лисаковский I была воссоздана реплика-модель головного убора. По очевидным причинам объективного характера – отсутствие подходящего сырья и опыта чесания, прядения, крашения шерсти – мы отказались от идеи провести эксперимент по восстановлению полного технологического процесса в изготовлении реплики. Мы ограничились плетением тесьмы: была взята фабричная шерстяная нить толщиной 1 мм красно-бордового цвета для одного головного убора, и красного цвета для другого головного убора. До начала плетения необходимо высчитать и отмерить длину нити, это примерно наполовину больше чем задуманная длина изделия. Например, для одного метра готовой тесьмы нужно взять чуть больше 1,5 метра длины нити. При этом надо следить, чтобы нитки, (их количество могло быть до 26) при плетении не путались: каждая нить сматывалась в клубочек. Скорее всего, были какие-то приспособления для крепления нитей у андроновских плетенщиц. Мы же в одном случае использовали вертикальную поверхность спинки стула, к которой крепились моточки ниток. В другом случае – горизонтальную поверхность доски, на которую были набиты гвозди для привязывания ниток.

При наличии навыка плетения тесьма плетется достаточно быстро. Эта работа требует усердия и терпения. Из толстых нитей тесьма плетется быстрее, чем из тонких ниток. Тесьма диагонально-полотняного переплетения, сплетенная из 20 нитей, начиная с основания, и далее вверх, укладывалась в спираль и сшивалась в конический головной убор высотой до 25 см. Конец тесьмы оставался свободным, и протягивался с макушки изделия вниз к накосному украшению. Для укладки и сшивания тесьмы использовалась болванка (сосуд конической формы или банка), которая позволяла придать изделию жесткую форму. Изготовление тесьмы шириной до 20 мм длиной до 6,0 м и дополнительных тесемок (диагонально-саржевого переплетения) шириной до 10 мм (общая длина полос около 10 м) заняло примерно 80 рабочих часов.

В головном уборе по способу оформлению деталей выделяются два типа накосных украшений: I тип – простой – две/несколько низок бусин или полосы обойм, которые заканчиваются листовидными/ромбовидными подвесками; II тип – сложносоставной – две/несколько низок бусин держат ювелирный комплект из бронзовых подвесок, трубчатых пронизей, обойм, который заканчивается листовидными/ромбовидными подвесками. Для изготовления реплики был взят сложносоставной накосник. Детали накосного украшения были сделаны методом вырезания из пластины латуни желтого цвета, соответственно размерам и форме бронзовых оригиналов.

Орнамент проштампован отбойником. Пастовые и бронзовые бусины были сымитированы пластмассовыми, сходными по форме и размеру. К шапочке в области затылка при помощи двух обойм дополнительно крепились две тесьмы с низками бусин. Третья – центральная тесьма, спущенная с макушки шапочки, служила основной полосой. Весь металлический декор накосника скреплялся и держался тремя лентами тесьмы, которые монтировали в единое целое – головной убор и накосник длиной около 60–70 см.

Качественная реставрация и анализ конструкции накосного украшения позволили в деталях осуществить изготовление его реплики (Ченченкова, 2010, с. 125–131). При сборке по несущим боковым и центральной тесьме были пущены низки бусин. Их закрепили нитками в затылочной части шапочки, и они свободно свисали по длине тесьмы. К нижней части основной части ювелирной композиции накосника опускались две боковые широкие тесьмы (из 20 нитей), одна центральная широкая и две узкие (из 10 нитей), которые были дополнительно закреплены под центральную пронизь. Все пять тесемок вместе с пущенными по ним низками бусин «подбирались» под арочную пластину, которая прикрывает их своей плоскостью. Основные превращения с полосами тесьмы были проделаны при закреплении парных пятиугольных пронизей в узловой нижней части. Боковые несущие полосы широкой тесьмы были согнуты вдвое, а узкие тесьмы протаскивались под загнутые стороны каждой пятиугольной пронизи. Центральная тесьма раздваивается, и закрепляется к узким тесемкам и прячется под арочную бляшку. Таким образом, из-под пятиугольных пронизей выходят четыре узкие тесемки шириной 10 мм, длиной до 140 мм. По каждой были пущены два ряда низок бусин из четырех пастовых бусин, которые разделялись четырьмя рядами скобами закрепленные на тесемку.

Макушка шапочки декорировалась полушарными бляшками и очковидной подвеской. Листовидные подвески, завершавшие всю композицию накосного украшения, подвешивались к концам тесемок нитками через отверстия в верхней части бронзового «листа».

Челюстно-лицевая подвеска – это цепь из круглых бронзовых орнаментированных бляшек, закрепленных на шерстяной тесьме/кожаный ремешок. Количество бляшек в подвеске колеблется от пяти до одиннадцати. Тесьма или ремешок пропускались через обоймы/рифленые пронизи, закрепленные в один-два ряда между бляшками, которые фиксировались в районе черепа и висков. При создании модели головного убора было решено прикрепить к шапочке в районе висков и второе подвесное украшение – челюстно-лицевую подвеску.
Подвесной гарнитур к головному убору (накосник и челюстно-лицевая подвеска) – это главная черта стиля андроновского костюма, которая отличает его от костюма других степных культур эпохи бронзы. Это демонстрация собственных стандартов и приоритетов в культуре, когда костюм является знаком территории, этноса, статуса его носителя. В целом созданная нами экспериментальная реплика головного убора с подвесными украшениями для презентации в экспозиции музея отвечает реальной модели головного убора в андроновской культуре.


Детали комплекта андроновского костюма: головной убор, накосник, платье, украшения. Реплика. Лисаковский музей истории и культуры Верхнего Притоболья

Жилет/куртка. Реконструкция и исполнение

При анализе плетеного полотна было установлено, что для шитья куртки (кафтана? жилета?) были применены полосы тесьмы красного цвета разных оттенков, то есть изделие получилось полихромным, красноватого колорита. Основное полотно было сшито из тесьмы светло-розового цвета, украшено красновато-коричневой вышивкой и тесьмой того же цвета по подолу, а с изнаночной стороны – красной тесьмой.

При создании реплики жилета мы отказались от идеи воссоздания полного образа изделия по причине сложности исполнения, и отсутствия информации по деталям его конструкции. Было принято решение сплести тесьму, сшить однослойное полотно и собрать само изделие. Тесьма плелась из фабричной шерстяной нити толщиной 3 мм, что облегчило и ускорило работу. Всего сплетено восемь полос длиной 120 см, шириной 3 см для плетеного полотна, которое затем было перегнуто пополам по плечевой линии и сшито по боковым швам, передние две полочки оставлены несшитыми. Пройма и ворот получились прямой конфигурации. Готовое изделие имеет вид короткого распашного жилета из плетеного однослойного полотна (археологизированный текстиль был трехслойным). Низ жилета – это концы тесьмы распущенные в виде бахромы. Левая и правая полочка были расшиты плетеным шнуром красного цвета орнаментом в виде ромба. Полученная реплика, пожалуй, только в общих чертах напоминает реальное изделие. В данном случае, эксперимент продемонстрировал возможность создания и использования плетеного полотна в изготовлении разных деталей андроновского костюма.

Андроновская одежда

Вполне возможно, что детали костюма из плетеного текстиля в виду трудоемкости своего изготовления могли использоваться только в ритуальных целях, например, при погребении или в других обрядах. Значимые детали (головной убор) существовали в единичных экземплярах. Насколько одежда из плетеного полотна была распространена в повседневной жизни андроновской женщины – сказать трудно. Поскольку основные знания об андроновском костюме базируются на свидетельствах из погребений, относящихся по предметному содержанию к миру ритуалов.

Платье, скорее всего, шилось из станковой ткани. Сохранившейся на костяке декор в виде бусин или мелких бляшек по вырезу горловины, подолу платья и обшлагам рукава указывает на наличие женского платья в погребении. Можно говорить лишь о модели-реконструкции андроновского платья, так как археологически оно практически не фиксируется. За идею его покроя можно принять архаичный покрой среднеазиатской нераспашной одежды туникообразного покроя (Сухарева,1979, с. 79). Судя по остаткам ткани под браслетами, можно считать, что длина рукава доходила до запястья. Браслеты могли играть роль зажимов для рукавов (Куприянова, 2008, с. 134, фото 19). Длина платья доходила до колен или чуть ниже, до середины голени: в этих местах находились бусины или нашивные бляшки.

Вырез платья, по всей видимости, был горизонтальным и широким, позволял голове легко проходить через него. Горизонтальный ворот мог стягиваться ремешком. Пастовые бусины, фиксируемые в районе шеи, чаще всего располагались полукругом или зигзагом. Хотя возможен и другой вариант оформления ворота. Ширина тканого полотна, скорее всего, соответствовала ширине ткацкого станка: около 40–50 см. Платье могло сшиваться из четырех полотнищ обметочным или бельевым швом, который используется для обработки края ткани и одновременного соединения срезов ткани. Вероятно, швы были и на плечах, при отсутствии ножниц так можно было регулировать размер горловины. Этой же цели мог служить вертикальный разрез в районе груди, получавшийся за счет не до конца зашитого центрального шва. Для избегания трения с кожей при ношении шерстяной ткани все швы прошивались с лицевой стороны. Рукава сшивались из сложенного вдвое полотнища и пришивались в районе плеча. Платье получалось со спущенной проймой. Ворот, обшлага рукавов и подол, по-видимому, обрабатывались плетеной тесьмой.

Одна реплика андроновского платья была сшита из хлопчатобумажного полотна красного цвета полотняного переплетения шириной 80 см, декорировано по вороту, обшлагу рукавов и по подолу бусинами. Другая реплика платья изготовлена из домотканого полотна из конопли (приобретено в Каменец-Подольске, и окрашено химическим красителем в красный цвет), обшита бусинами по вороту, обшлагам рукавов и нижней части переда платья. Рукава со стороны внутреннего шва декорированы ракушками. В целом оформился собирательный образ платья на основе археологических свидетельств из разных андроновских погребений урало-казахстанских степей.


Обувь из комплекта андроновского костюма. Реплика. Лисаковский музей истории и культуры Верхнего Притоболья

Обувь, по всей видимости, была кожаной. Фрагменты кожаных нитей и ремней часто фиксируются в металлических обоймах, в бусинах, которые украшали обувь. По имеющимся материальным свидетельствам находок фрагментов обуви из андроновских могильников можно говорить о ее двух видах: полусапожки (в этом случае бусины, обоймы фиксируются на костяке на уровне середины голени); мягкие башмаки, собранные у щиколотки и затянутые ремешком (Куприянова, 2008, с. 101). Для реплики взят кусок кожи согнутый наполовину размером 40 х 40 см и по нему вырезано лекало контура ступни. Полученная деталь была закреплена по центральной линии тыльной стороны стопы кожаным шнуром через дырки, пробитые пробойником, на уровне щиколотки продернут кожаный ремешок. Поверхность изделия с тыльной стороны стопы была декорирована бусинами, бляшками и пронизями.

Экспозиция реплик

Выполненные реплики андроновского костюма выставлены в экспозициях четырех музеев в Казахстане: Лисаковский музей истории и культуры Верхнего Притоболья, Жезказганский историко-археологический музей, заповедник-музей «Улытау», музей истории города Алматы. Они демонстрируются в разном культурологическом контексте. Лисаковский музей – это реконструкция андроновского ритуала погребения. В погребальный ящик из каменных плит помещен женский манекен, одетый в полный комплект костюма: головной убор с накосником и челюстно-лицевой подвеской, платье, обувь, украшения. В Жезказганском музее костюм представлен с акцентом на показ платья и головного убора. В экспозиции заповедника-музея «Улытау» – это демонстрация крепления ювелирного декора на рисунок с изображением реконструкции головного убора. В музее истории города Алматы – это полный образ андроновской ткачихи в костюме на фоне панорамы, изображающей андроновское поселение. Авторы-исполнители реплик: О. Евстигнеева, Т. Кунина, Л. Когай, А. Цехмайструк (Караганда), Е. Исатаев (Жезказган), С. Бурцева, Н. Жиляева (Лисаковск), Р. Салимов (Владимир), Научно-реставрационная лаборатория «Остров Крым» (Алматы), манекен «Андроновская ткачиха» С. Пожарский (Алматы).

Символика андроновского костюма

На наш взгляд, в музейной экспозиции, необходимо обратить внимание на знаковые позиции андроновского костюма в тексте этикетажа.

Головной убор маркирует верх, обувь маркирует низ. Это своего рода «небо и земля» одежды. Видимо, символика головного убора и обуви исходит из «небесного и земного» сути их содержания. В андроновском костюме только головной убор и обувь обильно украшались всевозможными декоративными деталями. Это были главные, эстетически ударные составляющие комплекта андроновского костюма. Платье служило своеобразной текстильной вертикалью, которая объединяла головной убор и обувь в единую семантическую, эстетическую композицию. Дизайн головного убора определялся его символическим значением в костюмном ансамбле. Тем более что в обрядовом костюме (по всей видимости, именно таковым является женский костюм в андроновском погребальном обряде), головной убор, отодвигая практическую функцию на второй план, отдавал предпочтение религиозно-магической, соотносимой с охранной магией матери и ребенка, женской фертильности (Гаген-Торн, 1960, с. 139, 143).

Весь дизайн андроновского головного убора подчинен культу плодородия. Форма подвесок: растение – лист, ромб – женское начало. Красный цвет шерсти – это цвет крови. Орнамент бляшек-оберегов – круг, спираль, крест – это распространенные знаки Земли, Вселенной (Усманова, 2010, с. 83–93). Накосник с шумящими подвесками в виде листа по своей форме напоминает образ дерева: воплощение идеи о живом, растущем, плодоносящем. Шум, звон, издаваемый при ходьбе весящими подвесками, очевидно, был призван отпугивать злые силы. Накосное украшение индексировало возрастные группы. По археологическим данным в детских погребениях украшение для волос в его металлическом обличии отсутствует. Накосник появляется в головном уборе подростков (12–14 лет) и присутствует у захороненных женщин в возрасте до 20–25 лет. Традиционно покрытие волос со стороны спины связывается с моментом вступления в брачный возраст или непосредственно в сам брак. Смена головного убора символизирует смену социального статуса «незамужняя – замужняя женщина». Спрятать волосы – означает защитить их по законам магии. Волосы символично ассоциируются с растительностью, с понятием плодородия (Гаген-Торн, 1933, с. 76– 88).

Головной убор с накосником пережил не одну сотню лет и сохранился в женском свадебном костюме по причине своего великого магического значения – беречь женскую силу плодородия. Еще недавно звенели весело накосники, отпугивая зло и привлекая добро в косах казахских, татарских, узбекских, кыргызских, башкирских, мордовских, марийских девушек и женщин. Сегодня традиционный головной убор с накосником на свадьбе лишь дань традиции. Сегодня он, поражающий сложным декором, обилием и весом металлических деталей, – принадлежность музейных витрин и народного костюма фольклорного ансамбля. Впрочем, в далеких, селеньях, деревнях и аулах можно встретить бабушек, в косах которых висят монетки, красивые перламутровые пуговицы и всякого рода подвески. Ну и пусть, что волосы в косе поредели, и детей, внуков полным-полно. Накосники продолжают носиться в память о далекой молодости, когда молодой женой вошла в дом мужа.


«Андроновская ткачиха» на фоне панорамы поселения эпохи бронзы

______________________________________________________

Литература

1. Ахинжанов С. М., Макарова Л. А., Нурумов Т. Н. К истории скотоводства и охоты в Казахстане. Алма-Ата: Галым, 1992. 218 с.
2. Гаген-Торн Н. И. Женская одежда Поволжья. Материалы к этногенезу. Чебоксары: Чувашское государственное издательство, 1960. 230 с.
3. Гаген-Торн Н. И. Магическое значение волос и головного убора в свадебных обрядах Восточной Европы // СЭ. 1933. № 5/6. С. 76–88
4. Горячев А. А., Чернов М. А. Орудия кожевенного ремесла и ткачества из археологического комплекса Тургень-II // История и археология Семиречья. Вып. 3. Алматы, 2007. С. 106 – 119
5. Евдокимов В. В., Варфоломеев В. В. Эпоха бронзы Центрального и Северного Казахстана. Караганда: Изд-во КарГУ, 2002. 138 с.
6. Кадырбаев М. К., Курманкулов Ж. Культура древних скотоводов и металлургов Сары-Арки. Алма-Ата: Галым, 1992. 247 с.
7. Касенов Т. К., Тореханов А. А., Карамшук И. Т. Новая порода «Еттi меринос». Алматы, 2011. 310 с.
8. Каспаров А. К. Скотоводство и охота эпохи неолита – палеометалла в Южном Туркменистане. СПб: Европейский Дом, 2006. 176 с.
9. Куприянова Елена. Тень женщины: женский костюм эпохи бронзы как «текст» [по материалам некрополей Южного Зауралья и Казахстана]. Челябинск: ООО «Авто Граф», 2008. 244 с.
10. Малинова Р., Малина Я. Прыжок в прошлое. М.: Мысль, 1988. 268 с.
11. Орфинская О. В., Голиков В. П. Экспериментальное исследование текстильных изделий из раскопок могильника Лисаковский II // Костюм женщины эпохи бронзы Казахстана. Опыт реконструкций / Приложение 1. Караганда – Лисаковск, 2010. С. 114–124
12. Полосьмак Н. В., Кундо Л. П. Пазырыкцы в поисках красного цвета // Центральная Азия. Источники, история, культура / Материалы Международной научной конференции, посвященной 80-летию Е. А. Давидович и Б. А. Литвинского (Москва, 3–5 апреля 2003 г.) М.: «Восточная литература», 2005. С. 589 – 600
13. Полосьмак Н. В., Баркова Л. Л. Костюм и текстиль пазырыкцев Алтая (IV–III вв. до н. э.). Новосибирск: ИНФОЛИО, 2005. 232 с.
14. Потемкина Т. М. Бронзовый век лесостепного Притоболья. М.: Наука, 1985. 374 с.
15. Сосновский Г. П. Древнейшие шерстяные ткани Сибири // ПИДО, 1934, № 2. С. 92 – 96
16. Сухарева О.А. Опыт анализа покроев традиционной «туникообразной» среднеазиатской одежды в плане их истории и эволюции // Костюм народов Средней Азии. М.: Наука, 1979. С. 77–103
17. Ткачев А. А. Центральный Казахстан в эпоху бронзы. Том I. Тюмень: Изд-во ТюмГНГИ, 2002. 289 с.
18. Усманова Э. Р. Костюм женщины эпохи бронзы Казахстана. Опыт реконструкций. Караганда – Лисаковск, 2010. 176 с.
19. Чернай И. Л. Текстильное дело и керамика по материалам из памятников энеолита-бронзы Южного Зауралья и Северного Казахстана // Энеолит и бронзовый век Урало-Иртышского междуречья: Межвуз. сб. — Челябинск, 1985. С. 93– 109
20. Ченченкова О. П. Реставрация женского украшения в косу – накосника // Костюм женщины эпохи бронзы Казахстана. Опыт реконструкций / Приложение 2. Караганда – Лисаковск, 2010. С. 125 – 132
21. Флора Казахстана, т. 8. Алма-Ата: Наука, 1965. 447 с.
22. Энциклопедия Кругосвет . Тонкорунная овца. (дата обращения 18.01 2016 г.)

Поделиться:
Источник: