К 265-летию города Петропавловска.

«Июнь 1752 года. Степь, ещё совсем недавно дремавшая, забурлила, закипела под тысячами ног, копыт лошадей. В урочище на берегу реки Ишим вошли драгуны Луцкого, Олонецкого и Вологодского полков, пешие воины Нотебургского полка. А так же эскадрон (имеется ввиду «сотня») казаков…» — написал как-то один блогер, из наших бывших земляков. — «Итак, мы видим как за одно лето возводится крепость. Не выключайте воображение, представьте себе на обрыве над рекой высящиеся бастионы. Равносторонний шестиугольник, крепостная стена длинной чуть меньше 1,5 км, ощетинившаяся пушками, бойницами. К крепости просто так не подойдешь: обрыв над рекой, между берегом и стеной 30 простых саженей(чуть меньше 50 метров) абсолютно пустого ровного пространства. С другой стороны бастионы смотрят на степь. Граница России защищена от набегов кочевников.»

Очень живописное описание ключевого для региона события — возведения Тоболо-Ишимской линии военных укреплений. Предлагаем окунуться в ту далёкую эпоху, детально рассмотреть этно-политический процесс и вспомнить о первых строителях Петропавловска в день его 265-й годовщины.

Первое десятилетие XVIII столетия вошло в историю Казахстана как время военной агрессии со стороны Джунгарского ханства. Годы «Великого бедствия» (1723—1727) при­несли голод, страдание, разрушение материальных ценностей, невос­полнимый урон развитию производительных сил. Казахские роды под напором джунгарских войск вынуждены были покинуть веками насиженные места, что повлекло за собой откочевку казахов в со­предельные районы. Джунгарские войска превосходили казахские как количественно, так и технологически, ибо на вооружении джунгарской армии еще в конце XVII в. имелось «огненное оружие с фитилем».

Победоносные битвы на берегу р. Буланты (в местности Кара-Сыйыр) и на юго-востоке от озера Балхаш (в местности Анракай) не ознаменовали тотальную победу в войне и не решили «джунгарский вопрос». Необходимо было противопоставить этой силе что-то равное, а лучше- превосходящее. И решение нашлось.

Хан Каип, а после — хан Абулхаир, обратились к российскому императору Петру I с просьбой о подданстве. Последний, будучи занят войной со Швецией, просьбу рассмотрел, но окончательного решения так и не вынес. Хотя и распорядился о постройке Верхне-Иртышской линии защитных сооружений. Так, одна за одной выросли Ямышевская (1716 г.), Омская (1716 г.), Железинская (1717г.) Семипалатинская (1718 г.), Усть-Каменогорская (1720 г.), Коряковская (1720 г.) и другие военно-оборонительные пункты.

Смерть Императора 8 февраля 1725 года отбросила присоединение Казахских земель к России
еще на несколько лет. Следующие письма уже были обращены его племяннице, императрице Анне Иоановне. В 1726 и 1730 годах хан Абулхаир от имени старейшин Младшего жуза обратился к российскому правительству с просьбой о подданстве и покровительстве для казахов Младшего жуза. А так же двух послов — Сейиткула Кундагулулы и Кутлымбета Коштайулы.

На этот раз вопрос решился положительно, и в 1731 г. из Петербурга в Степь прибыло посольство Комиссии иностранных дел России во главе с генерал-майором Алексеем Ивановичем Тевкелевым. Татарин по происхождению (настоящее имя - Кутлу-Мухамет Маметев) он должен был лучше, чем кто-либо понять тюркский менталитет.

10 октября 1731 г. хан Абулхаир и 29 старшин Младшего жуза приняли российское подданство. А в августе 1740 года с подобной миссией в Оренбург приехал и хан Среднего жуза Абилмамбет, с ним - 120 старшин, в числе которых и султан Абилмансур (он же - будущий хан Абылай).

Письмо хана Младшего Жуза Абулхаира императрице Анне Иоановне

Так было положено начало великой дружбе двух народов, продолжающаяся уже без малого 300 лет. На этом значимом событии предыстория заканчивается.

Зарождение «Горькой» линии

В конце августа 1744 года сибирский губернатор А.М. Сухарев получил от комендантов верхне-иртышских крепостей тревожные известия о намерении правителя Джунгарского ханства Галдан-Царэна «иттить войною на Усть-Каменогорскую, Семиполатную и Ямышевскую крепости и на Колывано-Воскресенской завод». На тот момент Западная Сибирь располагала не особо крупными военными силами, всего три полка — Сибирский драгунский, Тобольский и Енисейский пехотные полки. Из Сибирского полка 8 рот расположили в крепостях и селениях Иртышской пограничной линии, по одной роте — в Забайкалье и Екатеринбурге. Не смотря на огнестрельное оружие, для противостояния джунгарам этого было мало.

До 1725 года на территории Сибири вообще находилось только одно подразделение русской регулярной армии — Сибирский гарнизонный драгунский полк, расквартированный по острогам и слободам Тобольского уезда. По расписанию Петра I в 1720 году на Сибирскую губернию были переброшены еще три гарнизонных пехотных полка — Санкт-Петербургский, Московский и Тобольский. Однако приказ отбыть в Сибирь на постоянные квартиры они получили лишь в 1724 году.

В феврале 1727-го Санкт-Петербургский полк получил название 2-го Сибирского, а Московский — Терского. А в ноябре согласно указу императора Петра II данные части подобно другим полкам русской армии были названы по местам своего расквартирования: бывший Санкт-Петербургский полк стал Тобольским, бывший Московский — Енисейским. Старый Тобольский полк переименовали в Якутский и отправили в Забайкалье для несения службы на границе с Китаем.

1. Сержант, фурьер, обер-офицеры пехотного полка, (1756–1761 гг.) Раскрашенная гравюра

2. Обер-офицер и гренадер (1756-1761 гг.). Неизвестный художник XIX в. Русский музей. СПБ

3. Драгун, (1756-1761 гг.) из "Исторического описания одежды и вооружения Российских войск" т.3 №325 Спб., 1899-1902 гг.

Донесение разведки стало неожиданностью для Петербурга, в результате немедленно был принят ряд соответствующих решений. И 2 октября 1744 года Военная коллегия получила из Сената несколько собственноручно подписанных императрицей, уже Елизаветой, указов, в которых содержалось требование немедленно отправить в Западную Сибирь еще пять полевых полков: три драгунских и два пехотных. Для этой цели были избраны Луцкий, Олонецкий и Вологодский драгунские, а также Ширванский и Нотебургский пехотные полки. До перевода в Сибирь все эти полки располагались в разных губерниях Европейской России. Непосредственно перед отправкой на восток в 1744 году их дислокация была следующей: оба пехотных полка — в крепости Св. Анны, Луцкий и Вологодский драгунские полки — в Казанской губернии, Олонецкий — в Нижегородской.

Принял командование как над перебрасывавшимися в Сибирь полевыми, так и над уже расквартированными там гарнизонными полками генерал-майор Христиан Христианович Киндерман (нем. Christian Theophil von Kindermann). Саксонец по происхождению, он поступил на русскую службу ещё в годы царствования Петра Великого и, последовательно пройдя все ступени карьерной лестницы, дослужился к началу 1740-х годов до генеральского звания. Ещё до его отъезда в Сибирь туда же направился бригадир Иван Юрлов, который должен был начальствовать над всеми сибирскими частями до прибытия командующего. Получив от Военной коллегии подробную инструкцию, генерал-майор Киндерман выехал из Москвы 22 ноября.

Прибыв на место и изучив положение дел, генерал-майор Киндерман принялся активно приводить дела в порядок. И 1746 году представил в Сенат свой проект строительства новой линии защитных сооружений, в необходимости которой успел убедиться на практике. Ну как «свой»… Над проектом трудился целый штат специалистов, в том числе, как известно по некоторым данным, и Абрам Петрович Ганнибал, проходивший в то время службу в Тобольском гарнизоне в должности «маэора».

Тянувшиеся более, чем на 1000 верст, «чрезвычайно ломаной линией» укрепления построенной в 30-е годы Тобольской линии требовали значительной затраты сил и средств для их обслуживания. Часть пашен, сенокосов, рыбных ловель русского населения пограничных Ишимского и Ялуторовского дистриктов Сибирской губернии находилась за линией форпостов. Во время полевых работ необходимо было высылать воинские команды для охраны работающих в поле крестьян. Стратегические соображения диктовали необходимость укрепления южной границы, и для этого сделать её более короткой и прямой.

После ряда съемок и описаний местности между Тоболом и Иртышом было составлено два проекта для исправления прежней Ишимской линии. Был выбран вариант, принадлежавший геодезии поручику Шишкову и премьер-майору Сташкееву, по которому предполагалось совершенно спрямить линию и вести её вдоль цепи Камышловских горько-соленых озер. Всего на Тоболо-Ишимской линии было решено построить от Омской крепости до урочища Звериной Головы две шестиугольные крепости, девять четырехугольных, 33 редута и 42 маяка. Тоболо-Ишимская линия, как и Ишимская, делилась на три дистанции: Тарскую, Ишимскую и Тобольскую.

Сенат одобрил этот проект лишь в 1752 году и Киндерман со своими полками сразу же выдвинулся на место.

Во время строительства и заселения данной линии также выяснилось, что место для неё было выбрано все-таки неудачно: линия проходила по топкому, болотистому месту. Расположенные на болотистой местности, при соленых озерах укрепления из-за нехватки пресной воды не раз переносились по просьбе местных властей, а линию в народе стали называть Горькой или Пресногорьковской. Так, в 1760 г. была перестроена на новом месте Николаевская крепость. Зато становится ясным, почему эта территория была покинута казахами. Так что русские крестьяне беспрепятственно могли ходить за Ишимскую линию на охоту и даже заводить пашни, не имея конфликтов с местным населением виду его немногочисленности (или даже полного отсутствия).

Тобольская губерния, ограниченная с юга "Горькой линией" (Омск - Петропавловск - ст.Пресногорьковская)

В итоге, к концу XVIII в. на Тоболо-Ишимской линии было построено всего 9 крепостей и только 16 редутов, которые располагались в следующем порядке и соединяли Оренбургскую линию с Иртышской: редут Песчаный, кр. Пресногорьковская, р. Пресногорьковский, кр. Кабанья, р. Пресноизбной, кр. Пресновская, р. Болотоколодезный, р. Саржанский, р. Дубравный, кр. Становая, р. Гагарий, р. Скопин, кр. Св. Петра, р. Плоский, кр. Полуденная, р. Медвежий, р. Чистый, кр. Лебяжья, р. Лосев, кр. Николаевская, р. Волчий, кр. Покровская, р. Курганский, р. Степной, р. Мельнишный.

Надо ли говорить, что после переброски крупных военных сил в Сибирь и распределения их по военным объектам, «джунгарский вопрос» был практически решен? Куда проще вести переговоры с противником, когда «в шаговой доступности» — несколько тысяч хорошо обученных и прекрасно вооруженных солдат, с поддержкой кавалерии и артиллерии.

Так, как говорится в исторических источниках, по просьбе Толе би и хана Абулхаира, направленной в Оренбургскую администрацию, путем переговоров из джунгарского плена был освобожден султан Абилмансур. Это произошло 5 сентября 1743 года. Русское посольство, возглавляемое К. Миллером, решило проблему не сделав ни единого выстрела.

Стоит отметить, что немаловажную роль в решении вышеупомянутого «джунгарского вопроса» сыграл моментально сориентировавшийся Китай. В 1755-1758 гг. Цинские войска, выжидающе созерцавшие битвы джунгар и казахов, разгромили Джунгарию и вышли к российским границам на Алтае. Но пойти дальше на Запад не решились.

По данным 1753 года на на Новоишимской линии было расквартировано 2578 военнослужащих (2299 регулярных и 279 нерегулярных). В 1756 г. произошла передислокация сил, Вологодский полк ушел на Иртыш, а взамен его прибыл Сибирский. Штаб Олонецкого полка перешел в Петропавловскую крепость, а Сибирского — был сперва в Покровской, потом в Лебяжьей. В 1758г. на линии располагались Олонецкий и вновь прибывший Троицкий полк. В 1761г. из России прибыли новые полки и на Новоишимской линии с этого времени разместился Азовский полк, а с 1765г. — часть Ревельского полка.

Не смотря на меньшую длину линии (всего 565 верст, против 1000 верст старой Тобольской) данного количества все-равно не хватало. Требовались мероприятия по увеличению воинского контингента.

О нехватке войск в крепостях и редутах мы находим подтверждение в донесениях и рапортах на имя командующего линией Х.Х. Киндермана от местных командиров. Так, в крепостях насчитывалось по 60-80 человек, в редутах по 24-44 человека. Только в тех крепостях, где стояли штабы полков, число войск доходило до 200 — 300 человек. Обеспечивая более-менее надлежащий контроль за степной границей, быть готовым к военным действиям в больших масштабах эти войска не могли. С такими силами нельзя было глубоко продвигаться в степь. Командование занимало оборонительную позицию и не решалось на активные военные действия.

Попытка решить данную проблему за счет прикомандирования на определенный срок отдельных воинских частей (на подкрепление пехоты и драгун с 1758 г. на Горькую и Иртышскую линии направлялись сроком на два года команды донских и уральских казаков по 1 тыс. человек, а также башкирско — мещеряцкие отряды в 500 человек, сменяемые ежегодно) не дала ощутимых результатов.

Временные командировки не могли создать постоянного контингента служивых людей и обходились дорого казне. Правительство отменило с 1763 г. командировки уральских и донских казаков. Не удалось сократить финансовые расходы и на содержание войск и введением качественного хлебопашества, которое, по замыслу Киндермана, должно было обеспечить хлебом пограничные укрепления. На казенные пашни наряжалось по всем линиям 600 крепостных казаков, которым выдавались казенные лошади, волы и земледельческие орудия. Эти казенные обязательные работы отвлекали казаков от своего домоустройства и не принесли выгоды самой казне, так как местный хлеб обходился не дешевле привозного, и после 12-летнего существования казенное хлебопашество в 1764 г. было отменено Сенатом.

Таким образом, перед правительством России стояла задача укрепить пограничные линии при минимальных финансовых затратах из государственной казны. Решить ее можно было только за счет увеличения местного казачества.

Еще в ХѴІІв. на территории Сибири в крупных крепостных городах несли службу казаки. Они именовались, как городовые казаки. Казачьи команды между собой были слабо связаны и именовались по местам размещения: Березовский, Иркутский, Керенский, Красноярский, Сургутский, Томский, Тобольский, Тюменский, Якутский и др. Все они входили в разряд городовых казаков, находились в ведении Сибирского приказа и на местах руководились казацкими головами, которые назначались воеводами из казачьей среды. Пешие и конные команды составляли гарнизоны и укрепления и выполняли связанные с этим повинности. Это были полувоенные формирования, привлекаемые для несения караульной охранной службы в крепостях на торговых и почтовых разъездах, привлекались для охраны дипломатических миссий, также они могли привлекаться для различного вида работ.

Стоит отметить, что крепость св.Петра за все время своего существования не штурмовалось ни разу. И в виду сложившейся вокруг нее мирной атмосферы, под её стенами начала активно развиваться торговля. Но эта обширная тема достойна отдельной статьи и пристального рассмотрения её развития.

Так была образована крепость св.Петра, давшая имя нашему с вами городу, а для любителей «альтернативной истории» мы подготовили небольшой спойлер, кликнув на который читатель узнает много нового.

Спойлер

В этой "легенде" прекрасно всё - и мифотворчество, и полное незнание истории, и бесхитростное желание объяснить непонятное какими-то понятными для себя вещами.

Разумеется, Сабит Муканович был образованным человеком и талантливым писателем, и подобная "легенда", которую он услышал, когда юношей впервые приехал в Петропавловск, закралась в его произведение лишь на правах некого анекдота.

Но вот тот, кто её придумал и рассказал, был очень далек от исторической науки. Начиная даже с малозначительных фактов повествования - например, султан Абылай был избран ханом Среднего Жуза только лишь в 1771 году после смерти хана Абилмамбета (через 19 лет после основания крепости), а в 1772 году повторно присягнул на верность России и получил от императрицы Екатерины II соответствующий Патент:

(Архив внешней политики Российской Империи (АВПРИ) Ф. 122.)

Во-вторых, автор данной байки не совсем понимал масштабы и уровень принимаемых решений. "Упростить" утвержденный Сенатом инженерно-архитектурный план до шуточной прихоти хоть влиятельного, но все-таки состоящего в российском подданстве местного султана - значит отрицать всякую политическую и фортификационную логику. Ну или просто не знать о ней.

Ну шутки шутками, и народное творчество имеет право на существование, как и анекдоты, частушки, пословицы и поговорки. Беда в том, что отдельные недоучки из числа наших современников воспринимают её за чистую монету и формируют своими рассказами неправильное историческое мировоззрение подрастающего поколения.

А мы же рассмотрим, как сохраняется память об истинном центре зарождения нашего города.

Крепость св.Петра в экспозиции историко-краеведческого музея

Думаю, сказано уже много, поэтому достаточно лишь фотографий.

К сожалению, и без того небольшой зал Северо-Казахстанского областного историко-краеведческого музея, посвященный истории крепости св. Петра, который был открыт вместе с новыми экспозициями еще в 2005 году, несколько лет назад был упразднен. Роль крепости в возникновении города Петропавловска была нивелирована, а диорама с фрагментом макета была размещена всего лишь в одной из витрин «Купеческого зала».

Скорее всего исторический отдел не справился с объяснениями новому руководству музея о наиважнейшей роли данного объекта в истории города, а специалист, который мог многое рассказать по этой теме — главный хранитель фондов музея Лидия Матвеевна Милёхина — уже находилась на заслуженном отдыхе.

Ну, не будем о грустном… Кстати, до открытия новых площадей и залов, в «старой версии музея» находился вот такой макет:

Очень хорошо, что этому прекрасному макету нашлось место и в новой экспозиции. Хотя бы в коридоре, но нашлось.

Думаю, на сегодня всё. В качестве эпилога хотелось бы пожелать нашему городу дальнейшего процветания, и чтобы память о его возникновении не стиралась из памяти его жителей, а благодарные потомки чтили и помнили своих далеких пращуров.

Поделиться:
Источник: http://history1752.su/na-strazhe-rubezhej-rossijskix/